КМБПЧ – Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности

Военные тайны казахстанского правосудия

16.06.2017

16 июня в пресс-центре КМБПЧ состоялась пресс-конференция активистов общественного движения «Справедливость» и специально приехавшего из Алматинской области владельца крестьянского хозяйства Габдырашида Кадырова. Тема их обращения к журналистам была традиционной для членов этого движения: несправедливый судебный приговор и невозможность добиться его пересмотра даже при наличии таких веских оснований, как посадка следователя или судьи (вспомним давно уже ставшее легендарным дело алматинского судьи Серимова, уволенного с должности за профнепригоность, тогда как вынесенные им решения продолжают исполняться).

В данном случае речь шла о деле бывшего командира разведроты воинской части № 48386 Талдыкорганского гарнизона Асхата Кадырова, который был осуждён Специализированным межрайонным военным судом по уголовным делам Алматы 30 декабря 2013 г. к восьми годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием срока в исправительной колонии строгого режима.

Трагедия произошла на участке небольшого крестьянского хозяйства, где никто не появлялся около недели. Местные жители тут же стали пользоваться возможностью и брать из дома и подворий, кто что хотел. Видимо, и погибший пришел туда с теми же намерениями, но произошел взрыв. Родители осужденного могут предполагать, что визитер принес с собой селитру, которая и дала детонацию.

Габдырашид Кадыров отмечает, что приехавшие следователи стали давить на их сына, чтобы он сознался, что это его рук дело, и ловушка была сделана из сигнальной ракетницы. Дескать, в этом признался его отец, но Асхат – как военный и мужчина может взять все на себя, а потом его оправдают. Асхат все так и сделал, несмотря на то, что впоследствии он отказался от своих слов, а экспертиза дала другие результаты.

В ходе семичасового обыска на месте происшествия не удалось найти абсолютно ничего такого, чтобы говорило о подготовке преступления. Но на следующий день следователь Ли запросил повторный осмотр, и произошло чудо – нашлись несколько проводков и батарейка, что позволило следствию выстроить версию о намеренном характере преступления. Кадыров-старший, кстати, сам бывший полицейский, ушедший в отставку в чине подполковника, не скрывает, что недобросовестные полицейские применяют такую технику, когда нужные улики оставляются заранее, и их находят в ходе дополнительного осмотра, либо «недостающее» может быть привезено день в день и технично оставлено в нужном месте.

Асхата Кадырова обвинили в хищения, незаконном хранении и перевозке взрывных устройств и в умышленном причинении смерти по мотивам личной мести. Сам же Кадыров и его престарелый отец Габдырашид категорически отрицают причастность к смерти потерпевшего, указывая на несовпадение технических характеристик самого взрывного устройства с вооружениями и боеприпасами, находившимися в ведении Кадырова-младшего и в целом в той воинской части, а также на отсутствие у осуждённого мотивов неприязни к потерпевшему.

Кроме того, по словам Кадырова-старшего, во время следствия по делу его сына следователь военно-следственного отдела Талдыкорганского гарнизона Ж.Кемербаев и оперативный сотрудник Д.Дарибаев мало того, что сразу повели данное уголовное дело с обвинительным уклоном и многими нарушениями, но ещё и вымогали у родителей обвиняемого взятку в размере 20 тысяч долларов. «Почему мы должны платить такие деньги, когда наш сын невиновен!» – возмущается Габдырашид Кадыров. После отказа в финансировании своих некогда коллег, дело завертелось по полной.

Однако спустя некоторое время те полицейские попались на аналогичной «просьбе» по другим делам и были осуждены к семи годам лишения свободы каждый.

Казалось бы, это должно было послужить достаточным основанием для пересмотра приговора Кадырову, тем более что его защитники обращались по этому поводу во все инстанции, дойдя до заместителя генерального прокурора РК Жакипа.Асанова, ставшего позднее генеральным прокурором страны, однако ответом от него и из других инстанций были лишь отписки. Также не дали эффекта и обращения к президенту страны Нурсултану Назарбаеву как гаранту Конституции – из администрации президента они были перенаправлены в Генеральную прокуратуру.

Вспоминая о том, как велось следствие по делу его сына, Габдырашид Кадыров задаёт риторические вопросы, которые, по сути, не должны были оставаться риторическими:

– Как мог он похитить это взрывное устройство из своей воинской части, если у них там был на учёте каждый использованный патрон или снаряд во время учений: если он вдруг не взрывался, составляли акт и вызывали сапёров, чтобы они его взорвали!  А моего сына обвинили в том, что он не только похитил с полигона своей воинской части некое взрывное устройство, но и куда-то перевозил его и где-то хранил – по-видимому, у себя дома или в нашем крестьянском хозяйстве. Однако протокола об изъятии взрывного устройства в деле нет.

Зато, по словам Кадырова-старшего, в деле есть акты ревизий, проведённых после того взрыва не только в той воинской части, где служил Асхат Кадыров, но и нескольких соседних воинских частях, и из всех этих актов явствует, что никаких недостатков или излишков вооружений или боеприпасов не выявлено. Однако следователи и судьи не приняли этот факт во внимание.

– Обвинительная сторона данного головного дела построена исключительно на предположениях, что категорически запрещено Уголовно-процессуальным кодексом, поскольку нарушает принцип презумпции невиновности, провозглашаемый в Конституции, – говорит Кадыров.

Упорное нежелание вышестоящих судебных и прокурорских инстанций пересмотреть это дело он объясняет царящей в них круговой порукой?

– Если они сейчас оправдают моего сына, то должны будут посадить виновных в его незаконном осуждении, а это не только те двое, которые и так уже сидят, но за другие преступления. Осудить следователя и оперативника, попавшихся на вымогательстве, наша система ещё худо-бедно может, но вот осудить их же за фальсификацию доказательств по делу Асхата Кадырова, а его освободить и реабилитировать как жертву недобросовестны следователей и судей эта система почему-то не в состоянии, – констатирует Габдырашид Кадыров.

Комментируя услышанное на пресс-конференции, активист общественного движения «Справедливость» Ильшат Кензин напомнил о происшедшей несколько дней назад трагедии в Кокшетау, обошедшей на этих днях все казахстанские СМИ. Молодую и перспективную женщину-судью нашли задушенной в собственном доме, а в совершении этого убийства подозревают мужчину, ранее осуждённого этой самой судьёй, а после отбытия срока расправившегося с нею.

Кензин также напомнил о прошлогодней трагедии в Алматы, когда дважды судимый за общеуголовные преступления, но считавший себя невиновным «алматинский стрелок» Кулекбаев расстрелял в здании Алмалинского РУВД всех, кого только смог застать на их рабочих местах. Помимо осуждения «стрелка» на пожизненный срок за экстремизм, власть сделала из этой истории лишь один вывод – здание РУВД обнесли крепостной стеной.

– Вот если бы обе эти трагедии подвигли бы работников правоохранительных органов и судей исполнять свои обязанности честно – ну хотя бы из соображений собственной безопасности! – поделился своей заветной мечтой Ильшат-ага.

А ещё он напомнил слова великого английского писателя Джорджа Оруэлла о том, что «в эпоху всеобщего вранья говорить правду всегда считается экстремизмом». Но даже и несмотря на это, говорить правду о пороках нашей правоохранительной и судебной системы можно и нужно, а равно и защищать её жертв, добиваясь восстановления их нарушенных системою прав, – констатировал гражданский активист.

Материал подготовил Андрей СВИРИДОВ


Добавить комментарий