КАЗАХСТАНСКОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ БЮРО ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И СОБЛЮДЕНИЮ ЗАКОННОСТИ

Начавшийся и завершившиеся судебные процессы «за политику», возбуждение новых и прекращение старых уголовных дел, изменения положения осужденных политзэков в местах лишения свободы либо отсутствие таковых изменений – все эти события июня-августа текущего года мы попытались сложить в некую правозащитную мозаику.


«Наступило лето, и меня нету, а лето – это маленькая жизнь!» – спел когда-то бард Олег Митяев, а мы поставим эти крылатые строчки эпиграфом к нашему обзору событий этого лета в казахстанской правозащитной сфере. Тем более что в официальном календаре Республики Казахстан календарное лето предваряет отмечаемый в последний день весны День памяти жертв политичес­ких репрессий, а завершает отмечаемый в предпоследний день лета День Конституции. Здесь всё в тему – и конституционные права и свободы, и политические репрессии, только не сталинские, а сегодняшнего дня.

Начиная этот обзор, сделаем необходимую оговорку о том, что все упомянутые в нём события уже были зафиксированы в оперативных материалах интернет-сайта КМБПЧ, мы же сейчас попытались их систематизировать, представив читателям сайта более-менее целостную картину правозащитной ситуации в стране за один календарный сезон.

Политические судебные процессы

Как уже хорошо известно нашим постоянным читателям, всю вторую половину августа занял судебный процесс по делу журналиста и общественного деятеля Жанболата Мамая в Медеуском районном суде № 2, хроника заседаний которого представлена на нашем сайте в пяти судебных репортажах. Все пять заседаний этого суда, а точнее сказать – судилища 18, 21, 22, 24 и 29 августа заняло судебное следствие, которое теперь завершилось и назначены прения сторон, но это будет уже в сентябре.

А вот какие судебные процессы с политической составляющей начались и завершились прошедшим летом.

15 июня в Жезказгане завершился суд над гражданским активистом и блогером Бериком Жагипаровым, привлечённым к суду по статье 130 УК РК (клевета) по частному обвинению со стороны одного из руководителей местного градообразующего предприятия – корпорации «Казахмыс». Предметом жалобы были критические публикации Жагипарова на своей странице в Фейсбуке о деятельности предприятия-монополиста. Защиту подсудимого активиста вела алматин­ский адвокат Жанара Балгабаева, одновременно представляющая интересы Жанболата Мамая с момента его задержания 10 февраля, а теперь на его судебном процессе.

Вопреки давно сложившейся в наших судах печальной традиции вынесения обвинительных приговоров по делам такого рода, в данном случае автору ФБ-постов, а в прошлом редактору свободомыслящей «Молодёжной газеты» удалось избежать вполне реально грозившего ему тюремного срока вследствие заключения соглашения о примирении сторон. И это в наших условиях очень хорошая новость.

24 июля Энбекшинский районный суд города Шымкента признал бывшего президента ликвидированной ранее Конфедерации независимых профсоюзов РК Ларису Харькову виновной в некоем превышении своих должностных полномочий и приговорил её к четырём годам ограничения свободы, конфискации имущества и принудительному труду в объёме 100 часов в год плюс запрет занимать руководящие должности в общественных организациях в течение пяти лет.

Ранее лидеры двух входивших в конфедерацию отраслевых профсоюзов – Нурлан Кушакбаев и Санат Елеусинов по сходным обвинениям получили реальные сроки заключения. Этими приговорами, а также судебным решением о ликвидации КНП РК в стране фактически завершён процесс ликвидации независимых профсоюзов.

А в сугубо правозащитном аспекте вынесенный Ларисе Харьковой приговор отличается наличием в длинном списке наложенных на неё кар ещё и такого наказания, которого казахстанское уголовное законодательство по примеру законодательств других стран не знает в принципе. Речь идёт о «принудительном труде»,  упоминание о котором в приговоре директор КМБПЧ Евгений Жовтис в своём комментарии от 7.08 оценил в самых энергичных выражениях:

- Согласно действующему Уголовному кодексу, за совершённое преступление виновного могут приговорить к штрафу, исправительным работам, ограничению свободы, лишению свободы и смертной казни, на приведение которой в исполнение действует мораторий. Такой меры наказания, как принудительный труд в Уголовном кодексе нет в принципе, а такая отдалённо похожая на него по названию мера, как общественные работы предусмотрена вообще не за преступления, а за уголовный проступок.

На одном уже только этом основании приговор Энбекшинского районного суда (кстати, не из названия ли района, переводимого с казахского языка как Рабочий или Трудовой, просочился в тексте приговора «принудительный ТРУД», притом что и наказали им руководителя Конфедерации профсоюзов, то есть по-другому Конфедерации трудящихся?) должен быть пересмотрен вышестоящим судом. И желательно, чтобы не только в одном этом пункте, но и по всему кругу сугубо политических по сути своей обвинений.

А 1 августа в Алмалинском районном суде № 2 города Алматы в один день, а точнее даже в один час уложился процесс по обвинению бывшего председателя Общества молодых профессионалов Казахстана (ОМПК) Олеси Халабузарь в возбуждении межнациональной розни по отношению к полуторамиллиардному народу Китая. Это уже второй случай применения казахстанскими карательными органами и судами печально знаменитой 174-й статьи УК именно с «китайским синдромом» – впервые за такое были осуждены на четыре года лишения свободы в прошлом году атырауские гражданские активисты Макс Бокаев и Талгат Аян, сейчас отбывающие эти сроки в местах заключения.

Новые события вокруг Аяна и Бокаева

Первую половину этого года осуждённые в ноябре 2016-го Макс Бокаев и Талгат Аян провели в колонии СЕ-164/3 города Петропавловска, куда они были этапированы вопреки требованию закона об отбывании наказания в пределах того региона, где осужденный проживал до ареста.

Жалобу Бокаева на столь очевидное нарушение его законных прав администрация КУИС и лагерный суд отклонили, в знак протеста против чего Бокаев объявил и выдержал в начале лета длительную голодовку. Как бы в ответ на это, но не его, а Аяна этапировали из петропавловской колонии пускай не в атыраускую, но хотя бы в актюбинскую колонию (соседний регион с нефтяным Прикаспием), в то время как Бокаева перевели в географически противоположном направлении – в Павлодар. Впрочем, в данном случае это не столько утяжелило, сколько облегчило положение Макса, поскольку его перевели не в обычную колонию, а в так называемый Сангородок – общеказахстанский центр тюремной медицины для прохождения дав­но и остро необходимого политзэку лечения.

10 августа о деле Аяна и Бокаева напомнили в пресс-центре нашего Бюро на пресс-конференции юриста и общественного деятеля Ерлана Калиева, общественного деятеля и журналиста Рысбека Сарсенбаева и правозащитного журналиста Сергея Дуванова. Они рассказали о неоднократных обращениях казахстанской общественности к генеральному прокурору РК Жакипу Асанову с подробно аргументированным призывом внести прокурорский протест на приговор Бокаеву и Аяну. Какого-либо ответа на свои обращения от главного надзорника страны или его подчинённых авторы обращений не дождались, равно как и самого протеста.

А 25 августа из швейцарской Женевы пришла новость о рассмотрении дела Бокаева и Аяна на 78-й сессии Рабочей группы ООН по произвольным задержаниям (UN Working Group on Arbitrary Detention). По итогам рассмотрения было принято заключение № 16/2017, в котором исходное задержание Аяна и Бокаева в мае 2016 года квалифицировано как произвольное и необоснованное.

«Власти Казахстана должны немедленно выполнить заключение Рабочей группы ООН по произвольным задержаниям по делу атырауских активистов Макса Бокаева и Талгата Аяна, требующее их освобождения и выплаты им денежной компенсации», - говорится в обращении Обсерватории по защите правозащитников (Observatory for the Protection of Human Rights Defenders), распространенном 24 августа этого года.

О какой-либо реакции на это казахстанских властей пока ничего не известно.

Есть новости и от долгосидчиков

К категории политзэков-долгосидчиков мы относим осуждённых по уголовным обвинениям, но с явными политическими мотивами на запредельно долгие сроки лишения свободы Арона Атабека (в 2006 году на 18 лет), Мухтара Джакишева (в 2009 году на 14 лет) и Вадима Курамшина (в 2012 году на 12 лет).

Событийных новостей от Атабека этим летом не поступало вообще, про Джакишева просочилась информация о его перемещениях из «придворной» колонии ЛА-155/14 в посёлке Заречном близ Алматы в овеянную гулаговской историей колонию в карагандинской Долинке – столице сталинского Карлага. Сейчас там действует один из самых знаменитых во всём бывшем СССР музеев политических репрессий, однако бывший глава «Казатомпрома» и друг эмигранта Мухтара Аблязова (считается, что один Мухтар посажен за отказ «сдать» другого Мухтара) сидит отнюдь не в музейной, а во вполне себе действующей части Карлага.

Больше всего новостей этим летом было от Вадима Курамшина – целых две.

27 июля представители Национального центра по правам человека (НЦПЧ) посетили колонию ЕС-164/4 в Есильском районе Северо-Казах­станской области. Осужденный рассказал о происшедшем 5 июля инциденте, когда один из заключенных, близкий к исламским радикалам, предпринял попытку нападения на Курамшина. Основанием для этого могла послужить имевшая место в начале этого года публикация на одном из интернет-сайтов переданной Вадимом из тюрьмы статьи «Исламизация тюрем». Каким образом у того заключённого оказалась эта публикация, Вадим не знает.

А 21 августа в Комитет по правам человека ООН была подана жалоба Вадима Курамшина на невыполнение администрацией КУИС вступившего в силу решения суда о сокращении ему срока заключения.

Суды по уже осуждённым: перемена участи и отказ в таковой

Возвращаясь от политзэков-долгосидчиков к их собратьям, осуждённым в 2016 году, отметим как позитивный факт (правда, это было не летом, а весной 2017 года) вынесение Капчагайским городским судом, к которому относится посёлок Заречный со всеми его зонами, решения от 7.04.2017 о применении амнистии в честь 25-летия государственной независимости РК к осужденному Сейтказы Матаеву. Председателю Союза журналистов Казахстана и директору Национального пресс-клуба сократили полученный им в ноябре 2016-го пятилетний срок на 2 года и 8 месяцев.

А вот о применении той же амнистии или о каком-либо ином сокращении четырёхлетнего срока осуждённому вместе с ним его сыну Асету Матаеву, бывшему гендиректору информагентства КазТАГ, отбывающему наказание в той же  зареченской колонии, ничего не известно.

В другом пригородном районе Алматинской области, а именно в посёлке Актас близ города Талгара находится единственная в Казахстане специализированная психиатрическая больница тюремного типа, известная своими знаменитыми пациентами вроде легендарного людоеда Джумагалиева. Рядом с этим и иными, не столь знаменитыми, маньяками-убийцами, признанными невменяемыми, с октября прошлого года содержится бывшая воспитательница детского сада Наталья Уласик из Жезказгана. Она была признана невменяемой отнюдь не за убийство или какие иные насильственные действия, а всего лишь из-за написания жалоб на своего бывшего сожителя и покрывавшее его местное начальство плюс за публикацию соответствующих постов в соцсетях. В данном случае принудительное лечение было назначено судом как замена уголовного наказания по статьям УК о клевете и оскорблении.

2 июня этого года экспертная комиссия врачей спецбольницы рекомендовала Наталью Уласик к переводу в больницу обычного типа, однако Талгарский районный суд отказал в этом и продлил осуждённой принудительное лечение, сочтя заключение врачей-психиатров неубедительным.

А вот ведущий казахстанский правозащитник Евгений Жовтис счёл неубедительным и вообще не выдерживающим критики само это решение – прежде всего по причине судейского бракодельства на почве злоупотребления методом CopyPast при штамповании выносимых решений:

- В тексте этого постановления Талгарского районного суда от 2.06.2017 в начале говорится о Наталье Уласик, а в середине она вдруг названа совершенно посторонним мужским именем и фамилией, да и состав преступления назван совершенно по-другому. Затем эта конструкция повторяется неско­лько раз, и лишь в резолютивной части вновь появляется фамилия Уласик уже с резолюцией насчёт отклонения ходатайства врачебной комиссии.

Но самым диким в этой истории по оценке Е.Жовтиса является то, что Алматинский областной суд отклонил апелляционную жалобу на бракодельное постановление Талгарского райсуда, оставив тем самым несчастную жертву судейского CopyPast`a в спецпсихушке с осужденными людоедами. Ну и где же сидят опасные для общества маньяки – в Актасе за тремя запорами или в дворцах правосудия Талгара и Талдыкоргана?

Новый арест как задел для нового процесса на фоне ЭКСПО

14 июня в Астане в квартире гражданского активиста Махамбета Абжана был проведён обыск, а 23 июня Абжан был задержан и затем арестован, далее следственный арест продлили и сейчас Абжан продолжает находиться в СИЗО. Основанием послужило заявление столичного застройщика Кайрата Бодаухана, который сам находится под следствием.

Наблюдателям со стороны остаётся гадать: является ли арест Абжана следствием его работы по оказанию правовой помощи обманутым пайщикам или же надуманным предлогом для нейтрализации его правозащитной деятельности в общеполитическом плане, тем более что с 10 июня по 10 сентября в Астане проходит ЭКСПО-2017.

Вообще с проведением в Астане этой всемирной выставки кое-кто связывал некоторые, пусть очень смутные, надежды на какие-то проявления политико-правовой либерализации, каковым надеждам так и не суждено было сбыться. Тем более что буквально носившаяся в правозащитном воздухе сначала перед Новым годом, а затем перед Днём памяти жертв политрепрессий идея увязать проведение ЭКСПО с освобождением политзэков так и не была озвучена публично.

Прекращение уголовного дела по 174-й

24 августа в восточно-Казахстанском городе Риддере правозащитник и публицист Александр Харламов получил на руки постановление прокурора города от 9.08.2017 о прекращении досудебного расследования по уголовному делу по статье 174 (религиозная рознь), возбужденного против него в январе этого года «на старые дрожжи» образца 2013 года.

Напомним, четыре года назад против Харламова уже возбуждали дело по 174-й статье на основе написанной им книги размышлений о религии и атеизме, проводили обыск и изымали тираж книги, задерживали и арестовывали, гоняли из местного ИВС в усть-каменогорский СИЗО, оттуда вагонзаком в Алматы на психиатрическую экспертизу и обратно в Усть-Каменогорск и Риддер, где в сентябре 2013-го судили, но так и не вынесли какого-либо приговора.

Все годы после этого Харламов продолжал заниматься правозащитной деятельностью, пребывая в 2014-16 годах в подвешенном статусе, а с января 2017-го – в статусе подследственного по новому делу на базе изъятых при новом обыске остатков тиража той самой книги из 2013-го. И вот теперь дело наконец прекращено.

Из текста постановления о прекращении дела Александр Милентьевич узнал много интересного о генезисе своего дела и о себе самом – например, вот это:

«В ОКП ОВД г.Риддер поступила оперативная информация о том, что гр. Х.А.М. (данные не разглашаются в целях конспирации) занимается распространением на территории г.Риддер литературы собственного издания в которых возможно имеется признаки разжигания социальной, национальной, родовой или религиозной вражды».

В наших условиях достойно удивления и восхищения то обстоятельство, что столь грозно возбудившееся против гражданина с инициалами Х.А.М. (про Хамовых братанов Сима и Яфета, а равно и про папашу их Ноя ничего не говорилось) повторное дело Харламова, почти бесшумно прожив на белом свете восемь месяцев, столь же тихо скончалось – туда ему и дорога.

К сожалению, дела по 174-й далеко не всегда заканчиваются прекращением, как вышло на этот раз у Харламова, или приговором к ограничению свободы, как у Халабузарь – гораздо чаще узники 174-й статьи (иногда для разнообразия ещё и «сепаратистской» 180-й) получают «за слова» вполне реальные сроки.

На казахстанско-российском фронте без перемен

В том же Риддере в конце 2015 года был осуждён на четыре года тюрьмы администратор группы сети «ВКонтакте» Игорь Сычёв за опрос своих пользователей об их отношении к идее отделения Риддера с окрестностями от Казахстана (за вопрос, а не за призыв!). Тогда же и на такой же срок в жамбылском райцентре Кордай был осуждён блогер Ермек Тайчибеков за публикацию на Фейсбуке своих мечтаний о воссоединении Казахстана с Россией. В 2016 году за то же самое .был осуждён пользователь сети «ВКонтакте» Игорь Чуприна из посёлка близ Петропавловска.

Но если воззрение этих троих «узников соцсетей» у нас обычно называют пророссийскими, то воззрения их собратьев по судьбе, но не по взглядам – павлодарца Руслана Генатуллина и актюбинца Саната Досова по этой же логике считались антироссийскими, хотя правильнее было бы сказать антипутинскими. Во всяком случае, оба этих блогера осуждены в 2016 году за посты и репосты (Досов) или за одни репосты (Генатуллин) с критикой российского президента Путина, российской агрессии против Украины и русского национализма и фашизма. При этом нам не известно ни одного факта осуждения за критику казахстанского президента Назарбаева кого-либо в России, где статья 282 УК РФ косит косой куда обильнее, чем у нас статья 174 УК РК.

Об этих пятерых осужденных мы можем лишь повторить (и повторили) лишь то, что уже не раз писали и говорили, в том числе и этим летом на сессии ОБСЕ по свободе выражения (Вена, 19-20 июня) и на Иссык-Кульском форуме по проблемам борьбы с терроризмом и экстремизмом в аспекте защиты свободы слова (1-2 июля). К сожалению, у нас нет каких-либо новых сведений о положении вышеназванных осужденных «за слова» в местах лишения свободы, хотя очень хотелось бы сообщить читателям нашего правозащитного сайта о пересмотре вынесенных им приговоров или хотя бы о сокращении сроков, или о выходе из зоны в колонию-поселение или на УДО.

Итак, правозащитное лето-2017 завершилось Днём Конституции, а теперь Курбан-айтом и Днём знаний начинается осень. Станет ли она чуть более правозащитной в плане улучшения ситуаций, описанных в этом обзоре?

Присоединяйтесь к обсуждению публикации на Facebook: