Лежал человек на земле

30.07.2016

19 июня 2016 года 26-летнего Олжаса Турысбекова из села Бакалы (Сарканский район Алматинской области), когда он возвращался на автомобиле с работы домой, остановила целая группа: одни в гражданской одежде вышли из дорогого «Лэнд Крузера», другие, в черных балаклавах, практикующихся у специальных подразделений полиции – из микроавтобуса. После короткого разговора парню дали по шее, затолкали во внедорожник, где уже находился другой молодой житель поселка — Руслан Туралыков. Затем Олжаса пересадили во внедорожник и доставили в Аксуский РОВД.

Свидетелем задержания стал подросток из того же села, сообщивший о случившемся родителям Олжаса. Его мама Сауле Курмангалиева говорит, что вначале она с мужем пытались искать сына в местном Сарканском РОВД, но там его не было. Через прокуратуру выяснилось, что его повезли в отделение полиции Аксуского района.

Как оказалось, парня там продержали до двух часов ночи, требуя признаться в кражах скота в двух поселках соседнего Алакольского района. Завершив допрос, молодого человека вывели во двор, вновь посадили в знакомый внедорожник, и продержали в нем до утра.

Следующим пунктом назначения для парня стал РОВД Алакольского района. Местные оперативники уже не ограничились расспросами: как впоследствии рассказал Олжас своей матери, его завели в кабинет с надписью «Нурпеисов Талгат» и в нем полицейский, назвавшийся Русланом, стал его избивать. За всем этим молча наблюдал лежащий на диване, судя по имени, хозяин кабинета. Вновь от Олжаса требовали признаний, якобы кражи скота совершались еще в 2014 и 2015 годах, хотя заявлений парню не показывали. Вот почему всё выглядело как попытка заставить его взять на себя накопившиеся у полиции «висяки». Тем более что по рассказу задержанного, полицейские пытались с ним «договориться»: он берет на себя три эпизода краж, а за это его отпускают.

Так продолжалось до обеда. Пополнив силы, Руслан стал бить задержанного дубинкой, вскоре к нему подключился наголо бритый мужчина в гражданской одежде. Затем пинали сообща, накрыв одеялами, дабы не оставлять следов. Также, набросив одеяло, оперативники сосредоточились на голове парня. Олжасу стало настолько плохо, что, не выдержав натиска, он подписал все предлагаемые бумаги, даже не читая.

Когда его выводили в коридор, там уже находилась мать, ставшая свидетелем дальнейшего. В коридоре Олжас свалился на пол. Тогда Сауле Курмангалиева сама вызвала «скорую помощь», чуть ранее она позвонила в Талдыкорганский правозащитный центр.

— Она рассказала, что они стоят возле Алакольского РОВД, они точно знают, что Олжас там, внутри, она уже заходила к начальнику, но его не выпускают, я тогда ей подсказал: старайтесь все фиксировать на видео и на фото, во-первых, постарайтесь сейчас найти свидетелей, которые бы подтвердили, — вспоминает Виктор Тен, руководитель общественной организации.

Приехали медики, однако полиция попыталась не дать фельдшеру пройти к избитому. Все же ей удалось подняться наверх, Олжаса поместили на носилки и вынесли во двор. Желая продемонстрировать перед врачами, что Олжас разыгрывает из себя больного, его вместе с носилками бросили на землю. Однако молодой человек так и не смог подняться, ему стало еще хуже, пошли судороги.

— Я заплакала, закричала: он сейчас умрет, ну что же вы стоите!? – все еще с дрожью в голосе вспоминает Сауле Курмангалиева.

Эта сцена, несмотря на бурное противодействие полиции, и была запечатлена на мобильный телефон.

 

Все же полицейские решили дать добро на вывоз своей жертвы в больницу.

— Опер говорит: в «скорую» не садитесь, меня оттолкнул, сказал: не поедете, — продолжает повествование мать Олжаса. – Как не поеду?! Я — мать, я с ним поеду! Вы уже свое дело сделали, теперь, что вы хотите, чтобы он умер до больницы, и я села рядом…

«Скорая» доставила их в районную больницу, где Олжасу не смогли помочь, и тогда матери позволили отвезти сына в областной центр – Талдыкорган. Но побоявшись, что до областного центра могут просто не успеть доехать, Олжаса разместили в Сарканской районной больнице. Там уже поставили диагноз: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, левосторонний гемисиндром, тупая травма грудной клетки без повреждений внутренних органов.

Юридически содействовать пострадавшему взялся правозащитник Виктор Тен, который не один год борется в своем регионе против применения пыток. Заявление о действиях полиции было принято к рассмотрению прокуратурой Сарканского района и зафиксировано в Едином реестре досудебных расследований по статье «Пытки». Также Виктор Тен направил в прокуратуру четыре ходатайства – о проведении судебно-медицинской и психологической экспертиз, об обеспечении безопасности потерпевшего и членов его семьи, об отстранении от службы на время следствия сотрудников полиции, подозреваемых в применении пыток. «Ни одно из ходатайств до сих пор не рассмотрено», — отмечает Викор Тен.

После нескольких недель, проведенных в больнице, Олжаса, уже вернувшегося домой, наконец, в режиме видео-конференции допросил следователь районной прокуратуры. Во время следственного действия Олжас снова потерял сознание, пришлось вызывать «скорую». Врач констатировал: посттравматический синдром впоследствии полученных травм. И парня снова госпитализировали. Только несколько дней назад ему разрешили вернуться к домой, но при этом еще месяц он должен получать интенсивное лечение в амбулаторных условиях.

Зато краж скота как будто и не было. И сам факт оказания Турысбекова на территории Алакольского РОВД нигде не зафиксирован, равно как и его допросы вместе с признательными показаниями — за что парня в сущности и подвергли пыткам. Зато полицейские выдали, на их взгляд, безупречную версию: Олжаса нашли где-то избитым и привезли в отделение полиции. Однако опять же, нигде это почему-то не задокументировав.

Другой житель Бакалы — Руслан Туралыков, с кем вначале Олжас разделял пространство микроавтобуса, тоже вышел из дела, хотя и дал «признательные показания». «Его каким-то образом протащили по административному делу за хранение наркотиков, а дело о краже тоже каким-то чудесным образом пропало»,—  рассказывает Виктор Тен.

В свою очередь дело взяла на контроль Коалиция НПО Казахстана против пыток, направившая свое обращение в прокуратуру области и генеральную прокуратуру с требованием провести беспристрастное расследование сообщения о пытках в отношении Олжаса Турысбекова.

25 июля стало известно, что расследованием займется управление Специальных прокуроров облпрокуратуры, в чьем ведении находятся дела о пытках и насилии со стороны силовиков. Правда, большого оптимизма у Виктора Тена эта новость не вызвала.

— Позитивных результатов очень мало, очень,  — сокрушается он. – и в первую очередь это говорит о неэффективности этих спецпрокуроров, потому что, как правило, сами они следственными действиями не занимаются, а передают в Управления собственной безопасности (полиции – А.Г.). А УСБ – это та же самая структура, и, как правило, оттуда выходят постановления о прекращении дел якобы за недоказанностью.

Единственный момент, который может не дать так просто спустить дело на тормозах – это своевременная фиксация происходящего.

— Возникает вопрос: а что там делает человек, который лежит на земле?  — отмечает Виктор Тен. Очевидно, правильный ответ на это, который бы устроил всех, включая прокуратуру, сейчас ищут и силовики Алакольского РОВД, заварившие всю эту кашу.

Олжас – старший сын в семье, проблем с законом не имел. До последней встречи с полицией он работал в крупном семейном крестьянском хозяйстве, но теперь вынужден проходить лечение. Более того, врачи ничего не могут гарантировать – у него уже стали возникать потери памяти, так что в будущем, благодаря полицейским, ему предстоит еще немало встреч с медиками.


Добавить комментарий