КАЗАХСТАНСКОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ БЮРО ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И СОБЛЮДЕНИЮ ЗАКОННОСТИ

Политического заключённого Макса Бокаева произвольно арестовали и осудили, произвольно определили отбывать наказание вдали от региона, в котором проживал до ареста, а теперь произвольно заточили на полгода на строгие условия содержания за отказ делать физзарядку на 25-градусном морозе.


Новые необоснованные взыскания, возложенные  на осуждённого в конце 2016 года на пять лет лишения свободы гражданского активиста Макса Бокаева стали темой пресс-конференции, прошедшей в пресс-центре Бюро по правам человека. Перед журналистами (и многочисленными «блогерами в штатском») выступили адвокат политзаключённого Айман Умарова, президент общественного фонда «Аман саулык» Бахыт Туменова и директор КМБПЧ Евгений Жовтис.

Они напомнили о судьбе двух гражданских активистов – Макса Бокаева и Талгата Аяна, которых арестовали и осудили за проведение в Атырау 16 апреля 2016 года митинга по земельному вопросу. Несмотря на абсолютно мирный и цивилизованный характер митинга, власти задним числом обвинили его инициаторов в нарушении порядка проведения мирных собраний (ст. 400), распространение ложных сведений (ст. 272) и возбуждении социальной розни (ст. 174).

По совокупности этих обвинений Макс и Талгат получили тюремные сроки по 5 лет каждый и были отправлены отбывать их соответственно в Северо-Казахстанскую и Павлодарскую области, вопреки требованию закона об отбывании наказания в регионе прежнего места жительства осужденных. Когда же правозащитники пытались оспорить в судебном ном порядке решение КУИСа о направлении Бокаева в СКО, то им удалось лишь добиться от суда, чтобы тот затребовал от КУИСа текст этого решения. Однако представитель ведомства отказался выполнить запрос, сославшись на секретный характер документа.

Пробыв в петропавловской колонии уже более года, Макс Бокаев получил недавно ещё один срок внутри срока – полгода пребывания на строгих условиях содержания (СУС), то есть фактически во внутрилагерной тюрьме. При этом здоровье политзаключённого сильно подорвано и грозит ещё больше ухудшиться. Именно с этим связана и причина (или повод) для перевода Бокаева на СУС.

Согласно установленным в казахстанских местах лишения свободы порядкам,  осуждённые обязаны каждое утро коллективно делать физзарядку. Это могло бы теоретически объясняться заботой администрации об их здоровье, однако зимой при 25-градусном морозе такие физические упражнения служат отнюдь не сохранению, а скорее потере здоровья, особенно для тех, у кого оно уже подорвано. Выход на зарядку строго обязателен для осужденных, а за невыход полагаются взыскания, накопление определённого числа которых влечёт за собой перевод на СУС.

- Макс Бокаев не отказывался выполнять зарядку, он готов был делать её зимой в помещении, потому что при имеющемся у него заболевании – остром остеохондрозе ему крайне опасно любое переохлаждение. Абсурдность ситуации заключается в том, что за одно и то же нарушение режима наложены пять взысканий подряд, а уже на этом основании Макса «награждают» полугодом СУС, – говорит адвокат Айман Умарова.

При этом взыскания накладывались с нарушениями – новое взыскание давали, не дожидаясь истечения срока предыдущего. В одном случае одно из таких взысканий было даже отменено прокурором по жалобе Бокаева, но вскоре администрация наложила на него новое. Складывается впечатление, что вопрос о посещении физзарядки – лишь повод для того, чтобы закрыть Бокаева во внутренней зоне, чем утяжелить его положение и ещё больше отрезать его от контактов с волей.

- Всё это мы уже проходили с Владимиром Козловым, – напомнила Айман Умарова, представлявшая интересы оппозиционного политика, осуждённого на 7,5 лет лишения свободы за «разжигание социальной розни» в 2012 году после Жанаозенской трагедии и освобождённого условно-досрочно летом 2016-го. Следует отметить, что первая из двух колоний, в которых сидел Владимир Козлов, была та самая петропавловская зона, где сейчас отбывает срок Макс Бокаев.

Руководитель общественного фонда «Аман-саулык», медик по специальности Бахыт Туменова сообщила журналистам о том, что в возглавляемый ею фонд, работающий в сфере защиты права граждан на охрану здоровья, обратилась сестра осужденного Жанаргуль, обеспокоенная состоянием здоровья своего брата. Она представила целый ряд медицинских документов Макса как доарестного периода, так и пребывания его в СИЗО, и поставила вопрос о допустимости выполнения заключённым навязываемых ему физических нагрузок.

- У Макса Бокаева два хронических заболевания – остеохандроз позвоночника и гепатит С, при которых остро необходимы лечебное питание и лечебная гимнастика. А поскольку в условиях тюремного заключения такое едва ли возможно, то пускай человека хотя бы не принуждают к занятиям так называемой физзарядкой на 25-градусном морозе! – говорит Бахыт Туменова.

Правозащитник Евгений Жовтис особо подчеркнул политический характер осуждения Макса Бокаева и Талгата Аяна, а, значит, и всего того, что происходит с ними и вокруг них в местах заключения. Однако даже если оставить в стороне политическую составляющую их пребывания на «зоне», не отделяя политзэков от обычных осужденных, то возникает вопрос о режиме отбывания наказания.

- По духу и букве закона режим отбывания наказания имеет только одну цель – изоляцию осужденного от общества на срок, установленный приговором суда. У нас же в местах лишения свободы согласно традиции, идущей ещё из сталинского ГУЛАГа, лагерный режим строится как режим поведения заключённого внутри зоны. Отсюда и мелочная регламентация такого поведения, и военизированный характер таковой регламентацииисправительная система рассматривает себя как некий аналог военной службы, а заключённых – как некий аналог солдат, – говорит Евгений Жовтис.

- Хотя в армию призывают или нанимают по контракту молодых людей с хорошим состоянием здоровья, выявляемым специальной медкомиссией, которая нередко отказывает тем, чьё состояние не соответствует определённым требованиям. На зону же попадают люди самого разного возраста, нередко это старики и инвалиды. Я не говорю, что они вообще не должны отвечать за свои преступления, если только действительно их совершали, однако и насаждение в местах лишения свободы армейской дисциплины считаю нелепым и архаичным делом, – подчеркнул правозащитник.

Он напомнил о том, сколько времени и усилий приложили в свой время казахстанские и международные правозащитные организации, чтобы добиться передачи учреждений уголовно-исполнительной системы из военизированного ведомства МВД в гражданское ведомство Минюста, что постепенно начало давать свои плоды. Однако этот процесс был пущен вспять с возвращением КУИСа в состав МВД вопреки активным возражениям правозащитников.

Завершая пресс-конференцию, Евгений Жовтис констатировал необходимость добиться пересмотра наложенных на осужденного Макса Бокаева взысканий и постановления о переводе его на строгие условия содержания – это наша программа-минимум, а целью программы-максимум должен стать пересмотр вынесенных ему и Талгату Аяну приговоров, и в целом освобождение всех политических заключённых в Казахстане.

Присоединяйтесь к обсуждению публикации на Facebook: