Около десятка невыполненных решений профильных органов ООН по жалобам казахстанских журналистов, почти полсотни рекомендаций в сфере свободы слова и выражения мнения, где реализована с натяжкой только одна, и новая Конституция, которая на данном этапе вообще не предусматривает выполнения решений ООН даже теоретически –итог взаимоотношений Казахстана и Всемирной организации в части права граждан на получение и распространение информации и выражения мнения.
Страна, поймавшая тишину
Крупная прессозащитная организация со штаб-квартирой во Франции «Репортеры без границ» (RSF) 7 мая этого года направила обращение специальному докладчику ООН по вопросам выражения мнения с просьбой воздействовать на власти Казахстана в связи с убийством в Киеве казахстанского оппозиционного журналиста Айдоса Садыкова в 2024 году.
«Необходимо разорвать цикл безнаказанности. Власти Казахстана должны дать ответ на запросы украинской стороны и предоставить информацию об идентифицированных подозреваемых граждан Казахстана, чтобы помочь продвижению следствия об убийстве другого гражданина Казахстана. Заявление, отправленное RSF в правозащитные инстанции ООН — важный этап. Цель заявления понятна: необходимо, чтобы ООН изучила это дело и потребовала ответов от Казахстана», – пояснил Антуан Бернар, директор отдела адвокации и помощи журналистам RSF
На данный момент это вообще последнее обращение, связанное с Казахстаном, в правозащитные органы ООН.
Коротко о свободе слова: 149 место из 180
Несмотря на то, что нынешний президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев в течение двух лет являлся заместителем Генерального секретаря ООН, отношения между ООН и РК зависли на уровне ратификации основных договоров и декларативных заверений в области прав человека: все спотыкается на уровне их исполнения.
Со свободой слова в Казахстане тоже не вышло, хотя изначально все было неплохо. Ситуация кардинально отличалась от сегодняшний в первые несколько лет после того, как Казахстан получил независимость: появилось свыше десятка независимых телевизионных каналов и радиостанций, еще больше – печатных изданий, включая оппозиционные. Но все стало быстро сворачиваться с разворотом президента Нурсултана Назарбаева в сторону автократии, и со сменой президента в 2019 году заданный курс остался прежний, с поправками на технический прогресс.
За этот период, как и в ряде других авторитарных странах, почти все независимые медиа были насильственно закрыты или перекуплены, десятки журналистов отбыли сроки наказания за свою профессиональную деятельность, а кого-то просто убили, как Айдоса Садыкова.
Так что сейчас, согласно всемирному рейтингу свободы слова «Репортеров без границ», Казахстан за прошлый год опустился еще на 8 позиций, заняв 149 низовое место из 180. В других странах региона ситуация не лучше, но впервые Узбекистан даже несколько обошел своего соседа.
По свободе Интернета республика остается на неизменной позиции «несвободна» (37 баллов из 100), как информирует американская правозащитная организация Freedom House. «Несмотря на то что качество онлайн-новостей улучшается, репрессии против прессы принимают новые формы, выражающиеся в усилении контроля над интернетом — единственным пространством, где независимые СМИ могут высказываться», – дается в пояснении к рейтингу Казахстана.
В заключении или под домашним арестом остаются девять журналистов и блогеров, множество других ходят под дамокловым мечом уголовной статьи 274 по «распространению заведомо ложной информации». С самого начала применения этой статьи следственные органы нисколько не утруждают себя доказательством не только заведомости, но и ложности самой информации. Поэтому те, кто подпадал по ту же статью, но в рамках административного производства, считают, что им еще повезло.
Бумага стерпит все
Одновременно с длительной практикой преследования независимых СМИ Казахстан подписывал международные договора в области прав человека со всеми вытекающими обязательствами, и в прежней Конституции сохранялся неработающий, но раздражающий пункт статьи 4 «Международные договоры, ратифицированные Республикой, имеют приоритет перед ее законами». При очередных поправках добавили «Порядок и условия действия на территории Республики Казахстан международных договоров, участником которых является Казахстан, определяются законодательством Республики». Никаких определений в законодательство на этот счет не внесли, но в новом формате Основного закона международные договора теперь упоминаются вскользь.
После присоединения Казахстана к факультативным протоколам (дополнительным соглашениям) международных пактов, начиная с 1998 года граждане получили возможность жаловаться на государство по нарушению определенных прав и свобод. Несмотря на непростую процедуру и длительность рассмотрения жалоб, поняв, что рассчитывать на справедливость на местном уровне не приходится, около сотни казахстанцев, самостоятельно или при помощи правозащитников, обратились в профильные комитеты ООН. В их числе журналисты.
Еще не понимая, как международные механизмы работают, некоторые решения правозащитных комитетов ООН государство могло завуалированно исполнить или реализовать «на отвяжись». Впоследствии стало ясно, что никаких потерь, кроме репутационных, за неисполнение решений и рекомендаций не грозит, и тогда вообще на исполнении решений поставили крест, а рекомендации принимали и воплощали на свое усмотрение там, где устоявшейся системе правления ничего не грозит.
С таким подходом из почти 80 решений ООН, вынесенных в пользу подателей жалоб, с натяжкой выполненными оказались не более десяти: двум жертвам пыток, ставших инвалидами (один после освобождения вскоре скончался) выплатили компенсации; в отношении девяти адептов христианской общины «Свидетели Иеговы» пересмотрели административные взыскания, и еще одного «Свидетеля Иеговы», Теймура Ахмедова, освободили после вынесенного решения Рабочей группы по произвольным задержаниям Управления верховного комиссара прав человека ООН. Только это освобождение, чтобы не показать свою «слабость», было замаскировано под помилование президента страны. В 2017 году уже Комитет ООН по правам человека признал Ахмедова жертвой государства.
Из этого массива решений не в пользу Казахстана семь непосредственно и три опосредованно касаются журналистской деятельности или связаны с журналистами.
Великолепная семерка
С 1998 года казахстанцы теоретически могут подавать индивидуальные жалобы на государственные органы в конвенционные органы ООН. Это самая последняя инстанция, и в отличие от Европейского суда по правам человека (к которому Казахстан не присоединился) она не имеет механизмов принуждения государства к выполнению решений профильного органа Организации. Все рассчитано лишь на сознательность и адекватность самих властей.
Комитет ООН по правам человека в семи случаях признавал власти Казахстана нарушителями статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах – по свободе выражения мнений (в комплекте с признанием нарушения права на справедливое судопроизводство). В переписке с экспертами Комитета ООН государственные органы РК либо писали ту же ерунду, что становилась основанием для привлечения пострадавших к ответственности, либо игнорировали вопросы. Ни одно решение не было выполнено даже частично.
Рамазан Есергепов
29 марта 2016 года вынесено решение по жалобе главного редактора независимой газеты «Алма-Ата инфо». Есергепова в 2008 году осудили на три года лишения свободы по обвинению в разглашении государственной тайны за сопровождение статьи фотокопиями докладных записок регионального Департамента Комитета национальной безопасности (с пометкой «для служебного пользования»), касающихся вмешательства спецслужбы в деятельность суда и прокуратуры, а также отъема водочного бизнеса. Текст приговора суда отсутствовал: только результативная часть в пресс-релизе, из-за чего журналист не мог в полной мере оспорить несправедливый вердикт. После отбытия наказания Рамазан Есергепов эмигрировал в Европу.
Берик Жагипаров
В 2013 году по жалобе руководства корпорации «Казахмыс» Министерство культуры и информации отозвало у редактора жезказганского издания «Молодежная газета», выходящего онлайн, свидетельство о регистрации с приостановкой доступа на сайта. Самого Жагипарова обвинили в организации митинга работников корпорации и арестовали на 7 суток (несколько позднее, уже в Астане, его также арестовали на 15 суток за участие в сходе ипотечников). Как и у остальных, 25 октября 2018 года в ООН признали нарушения прав на справедливое судопроизводство и свободу выражения мнения, и дополнительно его административные аресты признаны «произволом».
Лукпан Ахмедьяров
23 июля 2020 года редактор независимой газеты «Уральская неделя» признан жертвой государственных органов. В феврале 2021 года он опубликовал статью «Брат, сват и блат» о родственных связях, пронзивших сферы уральских акимата и полиции. Очевидно, что статья сильно зацепила местную знать, из-за чего было совершено покушение на Лукпана, а параллельно подан судебный иск от влиятельных героев статьи за «Клевету». Исполнителей нападения посадили (так и не установив заказчика), а за «клевету» журналиста и учредителя издания солидарно наказали суммой в размере 33 тысячи долларов США по курсу на тот период.
Ахмедьяров дальше всех продвинулся в квесте по принуждению государства выполнить решение ООН.
– У меня есть рекомендация Комитета по правам человека, которая признает судебные решения в отношении меня, принятые казахстанскими судами, не основанными на принципах справедливости, соразмерности и законности и подлежат отмене, а изысканные с меня средства должны вернуть мне. Но казахстанская сторона эту рекомендацию Комитета по правам человека ООН до сих пор не выполнила. И добавить тут нечего, – говорит журналист.
Для него все закончилось в том же году. На основании решения ООН суды приняли жалобу Ахмедьярова к рассмотрению, сперва хорошо пофутболив – от искового требования пересмотра прежнего решения, к Министерству финансов (оно в ответе материально за просчеты государственных органов), от минфина – в кассационном порядке непосредственно к прежнему истцу – Тлеку Имашеву, экс-начальнику управления внутренней политики акимата ЗКО. Однако Верховный суд отказал на том основании, что по этому делу уже вынес одно решение и мнение ООН основанием для нового не является.
Розлана Таукина
22 октября 2020 года государство было признано виновником в нарушении прав известной журналистки Розланы Таукиной. В августе 2013 года с подачи акимата Алматы был конфискован тираж первого номера ее «Правдивой газеты», зарегистрированной «обходным» путем после отказов Министерства юстиции в регистрации издания, тогда как выпуск издания приостановлен на три месяца по натянутым основаниям. Потом газету закрыли окончательно. Розлана Рамазановна скончалась в 2019 году.
Дмитрий Тихонов
5 ноября 2020 года вынесено решение в отношении Дмитрия Тихонова, оштрафованного в феврале 2014 года административным судом Алматы как участника протестной акции во время ее освещения для интернет-издания «Гражданская оборона». При этом, полицейские проверив его журналистское удостоверение, отпустила домой, но уже вечером снова доставили в участок, а оттуда в суд.
Андрей Цуканов
18 марта 2021 года признаны нарушения в отношении оппозиционного журналиста, оштрафованного в июле 2014 года в Алматы за освещение акции протеста группы женщин для видеопортала «16/12». Ему вменили «неповиновение законному требованию полиции»; причем его задержали, когда он проводил съемки акции, с нанесением побоев и повреждением видеокамеры. Цуканова осудили на 15 суток административного ареста. Впоследствии журналист и активист левого движения неоднократно сталкивался с полицейским произволом и в итоге покинул страну.
Шарип Куракбаев (и Райхан Сабдикенова)
В этом случае жалоба от имени Куракбаева подала его супруга Райхан Сабдикенова, так как журналист скончался в 2018 году. 19 июля 2021 года по жалобе было вынесено решение в его пользу. В сентябре 2013 года, снова по инициативе алматинского акимата, выпуск газеты «Правда Казахстана» был приостановлен на три месяца, одновременно редактор издания Шарип Куракбаев оштрафован за использование старого регистрационного номера (задержка с выдачей нового номера произошла по вине акимата и Департамента юстиции).
Без привязки к свободе слова
В ноябре 2019 года Комитет ООН по правам человека уже признавал Айдоса Садыкова жертвой нарушения прав на справедливое судебное разбирательство. Правда, контекст был связан с его двухлетним тюремным заключением за оппозиционную деятельность. В 2010 году на него напали четверо, трое из которых оказались полицейскими. Садыкова с нанесенными травмами доставили в отделение полиции и там же возбудили уголовное дело, обвинив его в «хулиганстве» и «сопротивлении сотрудникам полиции». Решение Комитета ООН исполнено не было.
Редкий случай, но и супруга Айдоса – журналист Наталья Садыкова также в 2017 году подавала жалобу в Комитет ООН по правам человека, уже вынужденно покинув страну. В отношении нее возбуждали уголовное дело по «клевете». Однако пока жалоба находилась в стенах международной организации, в Казахстане статья «клевета» была декриминализирована, и в этой связи жалобу вернули.
Еще двое алматинских журналистов – Жанна Байтелова и Андрей Свиридов – в разное время также были признаны жертвами нарушения права со стороны государства, но за их е гарантированное Конституцией право на участие в мирных акциях протеста.
Казахстан глазами экспертов ООН и эксперты глазами казахстанских чиновников
«В Женеве высоко оценили реформы Казахстана в области защиты прав человека», «Казахстан поддержал 88 процентов рекомендаций ООН по правам человека», «Эксперты ООН высоко оценили отчет Казахстана в правозащитной сфере» – если ориентироваться на пресс-релизы госорганов или государственную прессу, то Казахстан выглядит едва ли не маяком для других членов ООН.
Но на самом деле в таких материалах всегда заложена «полуправда»: какие-то шаги правительства действительно получают хорошую оценку, но больше говорится об упущениях; Казахстан может поддержать рекомендации ООН, но не все, и поддержать – еще не значит исполнить.
Темы свободы слова и выражения мнений становятся объектами рассмотрения договорными органами в ООН в части соблюдения Казахстаном Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) и в рамках рассмотрения Универсального периодического обзора (УПО) по соблюдению всех прав и свобод граждан. Во время представления отчетов в Женеве взгляды представителей государства и правозащитников расходятся диаметрально. Первые говорят, что соблюдается и выполняется абсолютно все, вторые – о частичном исполнении там, где не затрагивается чувствительная сфера политических прав, гражданских свобод и вопросов религии.
В 2019 году группа казахстанских правозащитников представила результат выполнения 50 рекомендаций экспертов ООН, отобранных из нескольких сотен с согласия вовлеченных государственных органов. Оказалось, что только четыре из них находились в стадии реализации, остальные отложили в сторону.
В последний раз Казахстан отчитывался по двум указанным механизмам ООН в прошлом году.
В Комитете ООН по правам человека при рассмотрении отчета о соблюдении МПГПП вновь прозвучала цифра 50. Только в этот раз, по версии главы делегации вице-министра юстиции Ботагоз Жакселековой, такое количество подверглось исполнению после предыдущей сдачи отчета в 2016 году, то есть практически все. В чем усомнились эксперты ООН, парировав, что «большинство заключений ООН не были учтены». Заключительным итогом стала новая порция рекомендаций, состоящая из 51 пункта, большинство из которых перешло с прошлого раза. В нее вошли почти все предложения казахстанских правозащитников, в том числе недовольство частичной декриминализацией клеветы и пришедшие ей на смену обвинения в «распространении заведомо ложной информации».
Очень показательны в этом отношении были заверения вице-министра юстиции. В своем ответе ей удалось обойти вопрос о невыплате компенсаций пострадавшим, помимо двух упомянутых ей случаев, и о фактическом запрете на мирные собрания после «упрощения» процедуры:
– Более половины полученных жалоб касались мирных собраний, 10 процентов касались пыток и 8 процентов – справедливого суда. Рекомендации уже были учтены в принятии нового Закона о мирных собраниях и внесении изменений в Уголовный кодекс, и у нас были удачные случаи, когда выплачивались компенсации. В случае же Белоусовой, когда дело касалось дискриминации в отношении женщин, были предприняты меры определения сексуального харассмента на рабочем месте в соответствии с международными стандартами.
В то же время в ходе отчета Евгений Кочетов, вице-министр культуры и информации, настаивал на том, что в Казахстане «особой защите подвергаются журналисты, расследующие дела по коррупции».
«В особенности эксперты Комитета выделили усилие государства в проведенных расследованиях в контексте Январских событий, также была положительно отмечена проделанная работа в сфере обеспечения прав на мирные собрания и свободы слова, улучшения тюремной системы», – представила реакцию экспертов ООН в интервью правительственной газете «Казахстанская правда» советник министра юстиции РК по вопросам инклюзии Ляззат Калтаева.
Однако описание перед рекомендациями ООН в части свободы выражения мнения дает более сбалансированное представление о позиции членов Рабочей группы ООН не только в сфере свободы слова.
«Комитет обеспокоен сообщениями о том, что власти используют отключение Интернета для ограничения доступа к средствам массовой информации, что независимые издания подвергаются слежке, преследованиям и закрытию, а также о систематических ограничениях на выражение мнений в Интернете, особенно во время выборов и акций протеста. Кроме того, Комитет обеспокоен сообщениями о принятии новых чрезмерно широких нормативных актов, таких как Закон об онлайн-платформах 2023 года и Закон о СМИ 2024 года, которые расширяют государственный контроль, используя такие расплывчатые термины, как «национальные ценности» и «экстремизм», и что эти законы привели к политически мотивированным преследованиям журналистов и активистов».
Аналогичным образом все недоработки казахстанского законодательства и ограничения в работе СМИ и блогеров вошли и в представленный Коалицией НПО Казахстана по УПО «теневой» доклад. В нем также внимание акцентировали на статье 274, которую назвали «инструментом мягкой цензуры» и отсутствии правовых гарантий для журналистов, несмотря на принятые Законы о Масс-медиа, и другие профильные новеллы.
По итогам заслушивания отчета в Совете ООН по правам человека Казахстану представили 294 рекомендации (включая 195 невыполненных из 245 предыдущих). 18 из них касались свободы слова и выражения мнения и, как ни странно, были поддержаны государством, включая и пересмотр 274 статьи УК РК.
Однако, исходя из того, что ранние, в том числе и поддержанные рекомендации, остались без реализации, больших иллюзий не возникает.
Элемент давления
Анара Ибраева, эксперт общественного объединения «Қадір-қасиет», добившегося вынесения ряда решений от конвенционных органов ООН в отношении Казахстана, все же настроена осторожно оптимистично. По ее мнению, главным тормозом остается Парламент РК:
– Есть движение вперед, даже если оно не столь значительное, как хотелось бы. Наши усилия 2019 – 2021 годов (в этот период проводилась кампания) даром не прошли: в январе 2022 года президент своим указом дополнил правовой акт от 2010 года, включил главу 2 о взаимодействии с органами ООН, установив процедуру и сроки. Мы также наблюдаем как пошагово, хоть и медленно, исполняются дорожные карты, презентованные группой экспертов. Пример – передача медицинской службы из МВД в минздрав по дорожной карте по делу Дмитрия и Ашима Ракишевых против Казахстана. Серьезным препятствием, я бы сказала даже мертвой точкой, мне представляется инертность депутатов парламента. К примеру, Комиссия по правам человека при президенте РК ещё в 2020 – 2021 гг. поддержала наше предложение о поправках в процессуальные кодексы: дополнить основания для пересмотра вступивших в силу судебных актов соображениями комитетов ООН. Однако уже пять лет сколько бы мы не направляли запросов Парламенту, изменения не происходят.
Надо сказать, что у государства с правозащитниками постоянно случаются разночтения относительно выполненного – невыполненного. Достаточно вспомнить, что после завершения Национального плана действий в области прав человека на 2009 – 2012 годы казахстанские эксперты в области прав человека оценили его реализацию в 22,6 процента. Хотя еще по состоянию на 2011 год секретарь Комиссии по правам человека при президенте РК Тастемир Абишев утверждал, что выполнено уже 60 процентов.
– Да, за весь период Казахстан проделал позитивные шаги: полная отмена смертной казни, принятие законов о защите прав женщин и детей, закрепление полномочий Омбудсмена Конституционным законом, положительные изменения по праву на свободу от пыток. И даже после последнего отчета по УПО Казахстан согласился с 259 рекомендациями Рабочей группы Совета ООН по правам человека. Вот, в прошлом году в Астане состоялась концептуальная встреча госорганов и Коалиций НПО по УПО и против пыток по обсуждению выполнения рекомендаций в этой части. Но по свободе от пыток государство хотя бы взаимодействует с гражданским обществом, и где государство показывает заинтересованность, там и прогресс. Чего не скажешь по свободе слова, по свободе мирных собраний. Да, они выслушивают, но движения-то нет, – высказывается Роза Акылбекова, координатор Коалиций НПО Казахстана против пыток и по УПО.
Так что в связи с обращением по убийству Айдоса Садыкова существуют три варианта развития: игнорирование и неисполнение, косметическое исполнение, откладывание дела «на потом», когда в стране вдруг что-то поменяется.
– Если честно, надежда у меня очень небольшая, что этот механизм наконец-то заставит Казахстан сотрудничать с украинской стороной. Но необходимо предпринимать все возможные шаги для того, чтобы это сделать. Казахстан игнорирует все их запросы, и пока на казахстанские власти не окажут серьезного давления ничего они делать не будут. И обращение в ООН может стать одним из таких элементов давления, – делится Наталья Садыкова, вдова Айдоса Садыкова.
PS. Невыполнение Казахстаном своих добровольно взятых международных обязательств не ограничивается МПГПП. С равных успехом Казахстан нарушает:
1) Конвенцию ООН о статусе беженцев, выдавая просителей убежища в те страны, где их после того помещали в тюрьмы или могли грозить пытки, а некоторые просто исчезали (например, уйгурские беженцы из Китая). Самый громкий случай – выдача Узбекистану 28 религиозных беженцев несмотря на требование ООН приостановить экстрадицию.
2) Орхусскую конвенцию ООН «О доступе к информации, участии общественности в принятии решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды» (например, по строительству горнолыжного курорта на Кок-Жайлау под Алматы). Похоже, и в этот раз будет то же самое.
3) Конвенцию 87 Международной организации труда «О свободе ассоциаций и защите права на организацию» (ситуация с независимыми профсоюзами – одна большая история конвенционных нарушений).
ИЗОБРАЖЕНИЕ: сгенерировано ИИ
