Запрещённые люди – политические лишенцы XXI века

23.05.2018

Правозащитные организации Казахстана уже не раз обращали внимание на появление не предусмотренных действующим законодательством списков лиц, чьи гражданские, имущественные и иные личные права резко ограничены в связи с тем, что когда-то прежде эти граждане были осуждены по «экстремистским» статьям. См. об этом статью «Взять и всего лишить» директора КМБПЧ Евгения ЖОВТИСА, опубликованную 1.02.2018.

Фигуранты таких списков либо давно отбыли полученные ими когда-то тюремные сроки, либо были освобождены из мест лишения свободы условно-досрочно, а исходный срок заключения ещё не кончился, либо были осуждены не к лишению, а только к ограничению свободы. Во всех этих случаях некоторые правовые ограничения законом предусмотрены, однако далеко не такие, с которыми сталкиваются бывшие «экстремисты» в связи с нахождением их фамилий в загадочных списках.

А теперь всплыла ещё и такая смачная деталь («вишенка на торте» – есть сейчас такое модное выражение в текстах московских авторов либерального дискурса), как явочное появление особого термина – «запрещенные лица». 

Сегодня, 23 мая, об этом сообщил на своей странице в Фейсбуке бывший лидер запрещённой в 2012 году по обвинению в экстремизме Народной партии Казахстана «Алга» Владимир Козлов, осуждённый в том же году также по «экстремистскому» обвинению к 7,5 годам лишения свободы, а летом 2016-го освобождённый условно-досрочно. Воспроизводим ниже этот пост Владимира КОЗЛОВА с минимальными сокращениями:

«На днях обратился к нотариусу, для оформления доверенности. Как только нотариус внесла мой ИИН в базу, вылетела табличка с текстом, который до того стилистически уникален, что это нужно цитировать: «ДАННОЕ ЛИЦО НАХОДИТСЯ В СПИСКЕ ЗАПРЕЩЕННЫХ ЛИЦ».

Чем запахло, друзья? «Запрещенные лица» — это из какой эпохи? И что, у кого то еще есть сомнения в том, откуда родом все те, кто называет себя властью?

Пояснение: мои данные находятся в списке осужденных по статьям УК РК, относящимся к экстремизму и терроризму; моя статья 164 ч.3 (по новому УК статья 174), конкретный вид возбуждаемой розни – социальная.

Финансовые операции лиц из этого списка, согласно законодательству, подлежат мониторингу со стороны соответствующего комитета Минфина РК. Но фактически мониторинг замещен прямым запретом на любую финансовую операцию. Оно и понятно, всё по-нашему: зачем что-то мониторить, напрягаясь за ту же зарплату? Запретить – и мониторить будет нечего, и нарушений не будет.

Теперь вот оказывается, что и нотариальные услуги, каким то непостижимым боком, тоже под запретом. К примеру, моя жена не сможет поехать с моими детьми отдыхать к моим родителям, которые сейчас живут за пределами РК, т.к. я не смогу оформить доверенность жене на наших детей. 

Тупые вы там, наверху! Уже на генетическом уровне, в нескольких поколениях. Еще один побочный эффект многолетней коррупции в образовании и медицине!»

* * *

На сообщение Владимира Козлова откликнулся правозащитный журналист Сергей ДУВАНОВ, руководитель информационно-мониторингового центра нашего Бюро (просим не путать прилагательное «мониторинговый» в названии центра с глаголом «мониторить» в сообщении Владимира Козлова). На всякий случай поясним, что на своей странице в Фейсбуке Сергей выступает в сугубо личном качестве как популярный блогер. Итак, вот его пост:

«Ну вот, приплыли! В нашей стране появились не только запрещенные газеты и сайты, партии и общественные движения, но и запрещенные люди. Власти де-факто ввели категорию запрещенных граждан, которые резко ограничены в правах на полноценную жизнь. Этакое клеймо на лбу, которое проявляется, как только чиновник набирает их фамилию в базе данных.

Одного из «запрещенных» я знаю лично. Это Владимир Козлов. Поверьте мне, отличный мужик, доказавший, что он не ломается даже в самых тяжелых условиях, верен своим принципам и слову. И с порядочностью у него всё нормально. Короче, настоящий мужик, с которым не страшно пойти не только в разведку, но даже на митинг. Если все, кого власти запретили такие как Владимир, то я за них, и почту за честь встать в их ряды. При такой власти уж лучше быть запрещенным, чем пользоваться остатками политических и гражданских прав в статусе разрешенного.

И ведь этот процесс пошел. Тех, кто с ними не согласен, власти переводят в статус запрещенных, надеясь, что это ограничит их возможности выражать несогласие с их политикой ограничения прав и свобод граждан.

Что ж, пускай запрещают всех, кто с ними не согласен. Чем больше в стране будет таких запрещенных, тем быстрее до остальных дойдет, что с этой властью каши не сваришь, что жить в этакой стране в статусе разрешенного – это значит соглашаться с тем, что делают власти в части прав и свобод».

* * *

В завершение своего поста автор выражает надежду на формирование у так называемого обычного человека понимания того, что если кого и следует запрещать, то отнюдь не тех, кого сейчас объявляют «запрещенными лицами», а с точностью до наоборот  – тех, кто додумался запрещать живых людей.

Нам же по прочтении обоих постов остаётся поделиться с предполагаемым  читателем несколькими литературных аллюзий, возникавшими по ходу чтения обоих воспроизведённых выше интернет-постов. Например, вспомнить строки из песни Владимира Высоцкого: «Как ни спеши – всё тебя опережает / Клейкий ярлык, как отметка на лбу…» И ещё из другой песни того же автора: «Обложили меня, обложили, / Гонят весело на номера!»

А ещё хотелось бы адресовать читателя к роману современного российского писателя Дмитрия Быкова «Списанные» (2008). Герой романа, мой однофамилец и двойной тёзка моего коллеги Дуванова – 28-летний московский киносценарист Сергей Владимирович Свиридов обнаруживает себя и ещё несколько десятков москвичей в некоем загадочном списке, из какового факта для его фигурантов проистекает множество больших и малых неприятностей. В завершающем эпизоде романа «списанты»  готовятся выйти во Всемирный день прав человека 10 декабря 2007 года на проспект Сахарова с обращённым к властям транспарантом «Всех не перепишете!»

И ещё в заключение – небольшой анонс. В ближайшие дни (возможно, это будет накануне отмечаемого в Казахстане в последний день мая Дня памяти жертв политических репрессий) в казахстанские суды первой инстанции будут поданы подготовленные юристами нашего Бюро иски о признании незаконными всевозможных списков «запрещённых лиц» и основанной на них практике наложения на граждан РК запретов и ограничений. О том, как будет проходить рассмотрение этих исков в судах, мы обязательно расскажем.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

ПРОЙТИ ОПРОС

Нужен ли в Казахстане новый закон, регламентирующий свободу мирных собраний?