КАЗАХСТАНСКОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ БЮРО ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И СОБЛЮДЕНИЮ ЗАКОННОСТИ

Парень погиб, выполняя указание директора строительной организации. Как водится, руководство пытается снять с себя всю ответственность, заявляя, что рабочий решил замерить бетонные плиты в свободное время по собственной инициативе.


25 июля 2016 году в семье Зинаиды Яковлевны Блиновой произошло большое горе - в результате несчастного случая погиб ее сын Алексей Попов. ЧП произошло недалеко от территории одного из строительных объектов Усть-Каменогорска, где осуществлялись строительно-монтажные работы. В этой организации Алексей успел проработать два месяца в качестве разнорабочего, пока не произошла трагедия.

В тот злополучный день Алексею и его коллеге директором было дано задание по осмотру и замеру габаритных размеров бесхозных плит, находящихся за территорией их строительного объекта. Прибыв на место, Алексей стал осматривать плиты, а монтажник отошел в другую сторону. Услышав треск и шум, мужчина подбежал и увидел Алексея зажатым между плитой и бетонным блоком.

Попав под бетонную плиту, Алексей получил тяжелые травмы несовместимые с жизнью. Из заключения СМЭ следовало, что у парня случился травматический шок на фоне черепно-мозговой травмы в виде перелома костей свода и основания черепа, разрыва мозговых оболочек, субарахноидального кровоизлияния, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку с ушибом и разможением вещества головного мозга, перелом плечевой кости справа.

По данному факту было проведено специальное расследование несчастного случая, о чем составлен акт. Откуда следует, что Алексей «проявил грубую неосторожность, поднявшись  на бетонные плиты для замера их габаритных размеров без соблюдения требований безопасности и охраны труда, в результате чего допустил смещение плит друг на друга».

Согласно выводам комиссии, несчастный случай с работником Поповым А.В. был классифицирован как связанный с производством и установлением 70 % вины работника и 30 % работодателя. Также из акта следовало, что монтажник, услышав треск и шум, подбежал к Попову и, увидев его зажатым, ему удалось вытащить Попова из-под плиты.

Данный акт был вручен матери погибшего, которая выразила категоричное несогласие с выводами комиссии.

Зинаида Яковлевна возмущена тем фактом, что руководитель производства сразу заявил, что несчастный случай с ее сыном произошел во время обеденного перерыва за территорией их строительного объекта, следовательно, ответственность с них снимается, и помощь ими оказана только по инициативе руководителя из уважения к Попову, как к хорошему работнику. Зинаида Яковлевна же уверена, что руководитель сам направил своих сотрудников замерять бесхозные плиты, чтобы потом использовать при строительстве объекта.

Мамы Алексея озвучивает свою версию:

- Дважды побывав на месте гибели Алексея вместе с его гражданской супругой, мы обнаружили свежие следы тяжелой техники типа «автокран». Также на месте находилась треснувшая бетонная плитка, которая обычно используется в качестве подкладки под лапу автокрана. Сравнивая фактическое расположение плит с материалами, изложенными в акте расследования, напрашивается вывод о том, что человек не имеет таких физических способностей, чтобы поднять многотонную плиту самостоятельно. Вероятнее всего на месте несчастного случая находилась техника, с помощью которой осуществлялось перемещение бетонных плит. Очевидно, данные плиты неоднократно траспортировались на объект по распоряжению директора. В тот злополучный день, когда мой сын стоял наверху и цеплял плиты к стропам, при подъеме плиты, возможно, оборвался угол, либо скоба или произошел обрыв стропа, повлекшие смещение вертикальных плит. Я не верю в то, что сын самостоятельно залез на эти бесхозные бетонные плиты, оставленные рабочими из Югославии 20 лет назад, и они на нем сложились. Тогда возникает вопрос, каким образом он смог забраться на вертикально стоящие трехметровые плиты без помощи какой-либо техники? Кроме того, как монтажнику удалось самостоятельно вытащить моего сына из-под многотонной плиты?

То обстоятельство, что Попов при приеме на работу был оформлен разнорабочим, а на самом деле выполнял работы плотника, бетонщика и стропальщика, само по себе является грубым нарушением техники безопасности, повлекшим смерть человека. При этом допуска на выполнение работ стропальщика у Попова не было.

Все эти сомнения послужили поводом к обращению в прокуратуру и составлению заявления в правоохранительные органы.

По данному факту было возбуждено досудебное производство, которое несколько раз прекращалось и возобновлялось вновь. И если первоначально Левобережным отделом полиции УВД Усть-Каменогорска досудебное дело было прекращено за отсутствием состава преступления, то затем данное постановление было отменено областной прокуратурой по причине того, что органом следствия не была обеспечена полнота и всесторонность исследования отдельных обстоятельств, необходимых и достаточных для принятия окончательного и законного процессуального решения.

Для того чтобы добиться отмены этого постановления Зинаиде Яковлевне пришлось записаться на личный прием к прокурору области и изложить свои доводы, которые были незамедлительно приняты к вниманию.

Выяснилось, что монтажник, проходивший по данному делу свидетелем, в ходе допроса показал, что директор дал ему и Попову указание о замере габаритов бетонных плит, находившихся на расстоянии 400-500 метров от места работы, к месту замера также приехал направленный руководством манипулятор. Алексей Попов забрался на стопку плит и закрепил одну из них к манипулятору, однако в момент отгрузки произошло обрушение плит на парня, в результате чего он оказался между плитой и блоком. Манипулятор бросил зацепленную плиту и уехал с места происшествия. Позднее, данный манипулятор бесследно исчез.

Со слов монтажника, он по просьбе своего руководителя дал показания о том, что они с Поповым по своей инициативе во время обеденного перерыва осуществляли замер бетонных плит. Но позднее все-таки дал правдивые свидетельства, которые подтвердил и на очной ставке со своим руководителем.

Но и до настоящего времени в данном деле слишком много вопросов, которые оставлены без ответа. Так что оно еще расследуется.

У Алексея осталось двое малолетних детей, которых он воспитывал самостоятельно.

Сейчас дети проживают со своей бабушкой, которая продолжает бороться за восстановление справедливости в этом, казалось бы, очевидном деле.

Присоединяйтесь к обсуждению публикации на Facebook: