Комитет ООН по правам человека зарегистрировал жалобу девятерых казахстанцев, которые потеряли своих близких во время Кровавого января. Родственники жертв Кантара заявляют о нарушении права на жизнь и справедливый суд, подчеркивая, что возбужденное по факту смерти людей дело было закрыто, стрелявших не наказали. Азаттык Азия поговорил с заявителями и представителем правозащитной группы, которая помогла им с подачей жалобы.
«Во мне пробудилась надежда на то, что мы дойдем до истины» — так Мурат Абдраимов реагирует на регистрацию в ООН жалобы, которую он и восемь его соотечественников подали в Комитет по правам человека, отчаявшись добиться справедливости на родине. Все они в 2022-м похоронили родных. Абдраимов лишился первенца, 19-летнего Нурболата.
Нурболат Алпамыс, выпускник шымкентского политехнического колледжа, строил большие планы на жизнь. Хотел сдать экзамен по английскому и поехать учиться в США, увидеть мир, заработать и помочь родителям. В семье росли еще трое детей.
Планы парня оборвала одна пуля.
В первые дни 2022 года крупные города Казахстана были охвачены массовыми антиправительственными акциями. Митинги начались на западе страны из-за скачка цен на газ, перекинулись на другие регионы и переросли в политические протесты, затем — в беспорядки.
Шымкент, город-миллионник на юге страны, не стал исключением. Днем 5 января люди мирно стояли в центре города, выдвигая требования: отставка правительства, снижение цен, уход из политики бывшего президента Нурсултана Назарбаева и его окружения. Поздним вечером воцарился хаос, люди закидывали камни в окна акимата, переворачивали полицейские машины. Силовики открыли огонь.
По официальным данным, в городе погибли 20 человек (всего по стране — 238). Одним из них стал Нурболат Алпамыс.
Мурат Абдраимов, отец Нурболата в последний раз видел его живым в полдень 5 января. Вернувшись вечером с работы, он узнал, что сын ушел в центр. Бросился с женой искать Нурболата. На площади было много народу, полиция пыталась разогнать протест, применила слезоточивый газ.
— Темно, невозможно понять, кто есть кто. В какой-то момент почувствовал едкий запах. Я побежал, когда почувствовал затруднение дыхания. Сказал жене, что бесполезно оставаться здесь, — вспоминает отец Нурболата.
Поиски сына в этот вечер оказались безуспешными.
Утром он нашел Нурболата в реанимационном отделении детской больницы. Пуля попала в лоб. Парень умер, не приходя в сознание.
Закрытое дело
6 января 2022 года департамент полиции Шымкента возбудил уголовное дело по факту смерти 20 граждан. 25 января дело переквалифицировали на статью 99, часть 2 пункт 1 — «Убийство двух и более лиц».
Около месяца полиция не сообщала о ходе расследования, говорит Мурат Абдраимов. Он обратился сам. Выяснилось, что Нурболата и других убитых 5 января пытались обвинить в «массовых беспорядках», но дело вскоре закрыли за отсутствием доказательств.
Родственники погибших в дни Кантара у здания акимата Шымкента. 31 января 2023 года
Родственники погибших в дни Кантара у здания акимата Шымкента. 31 января 2023 года
Спустя три месяца после кровопролития уголовное дело переквалифицировали: его расследовали не как убийство, а как «злоупотребление должностными полномочиями, повлекшее тяжкие последствия» (статья 361, часть 4, пункт 3). 22 декабря 2022 года дело закрыли. Следователь управления собственной безопасности департамент полиции Шымкента вынес постановление о прекращении расследования «за отсутствием в деянии состава уголовного правонарушения».
В постановлении говорится: «Учитывая возрастающую угрозу захвата здания акимата, жизнь и здоровье сотрудников департамента полиции города Шымкента, военнослужащих части №6506 и гражданских лиц, оперативный штаб города коллегиально санкционировал применение штатного огнестрельного оружия. Был отдан приказ стрелять в нападавших, чтобы предотвратить захват административных зданий, сохранить общественный порядок и здоровье граждан».
По материалам дела, из тел семи погибших были извлечены пули. В двух случаях установлено, из какого оружия производили выстрелы. Владельцы этого оружия, сотрудники силовых структур, проходили по делу как свидетели. Они заявили в показаниях, что стреляли, «защищая собственную жизнь, общественный порядок и здоровье граждан».
— Полиция признала, что стреляли в моего сына, из головы извлекли 9-миллиметровую пулю. Установили, из какого оружия стреляли. Но из-за тайны следствия отказались говорить (кто стрелял), — сетует Мурат Абдраимов.
Мурат Абдраимов, отец Нурболата Алпамыса, убитого во время Кантара в Шымкенте.
Мурат Абдраимов, отец Нурболата Алпамыса, убитого во время Кантара в Шымкенте.
Близкие погибших несколько лет безуспешно пытались добиться возобновления расследования и выплаты компенсаций.
Они выходили на акцию протеста у акимата города с требованием найти и наказать виновных в смерти их близких. За это их привлекли к административным арестам. Мурат Абдраимов получил тогда 10 суток ареста. Ездили в Астану, стремясь донести свои требования до чиновников в правительстве, администрации президента, Генпрокуратуре.
— За четыре года чего только не было: и арест, и угрозы, когда ездили в другие города на поминальный ас по погибшим в Кантаре. Куда только ни обращались: и в прокуратуру, и в Генпрокуратуру, и к Акорде пытались подойти, требовали, чтобы Токаев встретился с кантаровцами. Он так и не встретился. Требовали, чтобы дело расследовали заново и наказали тех, кто стрелял, — рассказывает Мурат Абдраимов. — Потеря сына стала для нас большим горем. Жена перестала спать по ночам, пропал аппетит. Сколько было психологов…
Обращение в ООН после исчерпания внутренних механизмов
В сентябре 2023 года представители фонда «Международная правовая инициатива» помогли родственникам погибших подать жалобу в прокуратуру Шымкента, чтобы обжаловать постановление следователя о прекращении уголовного дела. Пришел отказ. В октябре подали апелляцию сначала в следственный суд, а затем в судебную коллегию по уголовным делам городского суда. Обе инстанции тоже отказали.
— На этом внутренние механизмы были исчерпаны и мы подготовили жалобу в Комитет ООН по правам человека о нарушении статьи 14 пункта 1 в сочетании со статьей 2 пункта 3; а также статьи 6 Международного пакта о гражданских и политических правах ООН. То есть нарушение права на жизнь, права на справедливое судебное разбирательство и права на эффективные средства правовой защиты, — объясняет юрист фонда «Международная правовая инициатива» Амангельды Шорманбаев.
Заявители из Казахстана требуют признать незаконным прекращение уголовного дела по факту смерти Нурлыбека Асильбекова, Бекжана Толенбека, Мейрамбека Шойбекова, Орала Кали, Меирхана Амангельдиева, Бакытжана Жандара, Багдата Оналтаев, Самандара Джусупбаева, Нурболата Алпамыса. Родственники погибших настаивают на возобновлении расследования с целью наказать виновных, принять меры, чтобы семьи получили полное и адекватное возмещение причиненного им вреда. Заявители — Мурат Абдраимов, Роза Бегимова, Рысты Даурбаева, Оралбай Шойбеков, Гүлназ Абдиева, Гаухар Балкибекова, Серик Оналтаев, Сауле Салимбаева, Гулзифа Илесова.
Мейрамбек Шойбеков, погибший во время Январских событий в Шымкенте, со своей семьей
Мейрамбек Шойбеков, погибший во время Январских событий в Шымкенте, со своей семьей
Оралбай Шойбеков считает, что жалоба в ООН была вынужденной мерой. Отец убитого четыре года назад Мейрамбека Шойбекова говорит, что не смог добиться справедливости в Казахстане. Он знает, кто стрелял в сына, но привлечь к ответу этого полицейского или его начальство оказалось невозможным.
Мейрамбеку в момент гибели было 25 лет. По словам отца, его сын, как и другие молодые люди, с 4 января периодически выходил на площадь, где был мирный митинг, и возвращался домой. Вечером 5 января он был убит выстрелом в грудь.
— Никто не думал, что будут стрелять. И стрелять боевыми, — рассказывает Оралбай Шойбеков Азаттык Азия. — После того, как он вышел из дома, в 21:46 он связался с матерью. А в 21:52 был убит. Он перешел дорогу возле светофора. Там и в него попали. Они (полицейские) в свое оправдание сказали, что стреляли «охраняя акимат». Но где акимат, и где убили его? Там приличное расстояние в 400–500 метров. В экспертизе указано, что пуля в него попала по траектории сверху вниз, зашла между пятым и шестым ребром, прошила легкие и сердце и остановилась в районе восьмого-девятого ребра. Я потом в прокуратуре задавался вопросом, почему стреляли в сторону жилого микрорайона, откуда выходил мой сын.
Момент гибели Мейрамбека попал на видео. В тот вечер гражданский активист в Шымкенте Кайрат Султанбек, тоже выходивший на площадь перед акиматом города, стоял с включенной камерой.
«В какой-то момент раздались выстрелы. Молодому человеку рядом со мной попали в грудь, он скончался на месте, я записал всё это на видео», — писал Султанбек в письме из тюрьмы (самого Султанбека летом 2022 года приговорили к трем с половиной годам лишения свободы по статье «Массовые беспорядки», спустя четыре месяца в тюрьме он попал под амнистию, а через год эмигрировал в США).
По словам живущего в Мактааральском районе Туркестанской области Оралбая Шойбекова, он потерял опору. Мейрамбек помогал ему по хозяйству, был ответственным человеком. Собирался жениться и создать свою семью. После новогодних праздников он пригласил свою девушку в кино в Шымкенте, затем решил ненадолго остаться у родственников в городе. Домой он так и не вернулся.
Родственникам погибших выплатили компенсацию из государственного фонда «Қазақстан халқына» (Народу Казахстана) в размере 7 миллионов тенге, местные исполнительные органы перечислили по 5 миллионов тенге. Но моральный ущерб не возмещали.
— Мы собирались подать в суд, чтобы возместили моральный ущерб. Но адвокат сказал, что в деле нет виновных, так как стрелявшие не признаны таковыми, — вспоминает Мурат Абдраимов, отец Нурболата Алпамыса. — В любом случае вина на государстве, ведь президент отдал приказ стрелять в народ, и в Шымкенте приказы из штаба отдавал аким, а полиция выполняла. Если не государство, то кто виновен в гибели стольких молодых людей? Они нарушили право на жизнь, ведь в Казахстане нет смертной казни, значит, нельзя никого убивать.
Перспектива долгого ожидания
Рассмотрение жалобы в структурах ООН — процедура небыстрая. Недавно Комитет ООН по правам человека вынес решение, что власти Казахстана нарушили свои обязательства и нормы Международного пакта о гражданских и политических правах при рассмотрении дела в отношении гражданских активистов Макса Бокаева и Талгата Аяна. Их судили в Атырау после стихийного митинга против земельной реформы в 2016 году и приговорили к пяти годам тюрьмы каждого по обвинениям в «возбуждении розни», «распространении заведомо ложной информации» и «нарушении порядка проведения митинга». Жалоба в ООН была подана через Международную организацию против пыток, общественный фонд «Қадір-Қасиет» и Казахстанское международное бюро по правам человека в сентябре 2018 года. Дело рассматривалось более семи лет. Бокаев и Аян давно на свободе, и неизвестно, учтет ли Астана рекомендации ООН выплатить им компенсации.
Амангельды Шорманбаев считает, что рассмотрение жалобы по делу Бокаева и Аяна затянулось из-за пандемии COVID-2019, и полагает, что рассмотрение материалов по делу родственников погибших в январе 2022 года пройдет быстрее. Сама жалоба была подана в 2024-м. Ее регистрация заняла почти два года.
— Что поделать, придется подождать. Но не будем просто ждать, со своей стороны тоже будем предпринимать действия. Уже записывался на прием в прокуратуру. Буду дальше добиваться того, чтобы возобновили досудебное расследование и наказали виновных. Почему мы обратились в ООН? Потому что не нашли справедливости у своего государства, хотя столько лет прошло, — говорит Оралбай Шойбеков.
— Если нужно подождать — подождем. Другого выхода нет, — считает Мурат Абдраимов.
В марте этого года родственники погибших вновь обратились в прокуратуру Шымкента с требованием возобновить всестороннее и объективное расследование дела о гибели их близких. Снова пришел отказ.
Родственники жертв Кантара в поданной жалобе, поступившей в КПЧ ООН, требуют от Казахстана «мер общего характера по исправлению законодательства и практики, регулирующей право на жизнь, применение летального оружия правоохранительными органами и армией в Республики Казахстан, а также обеспечения эффективного расследования смертельных случаев в ходе Январских событий 2022 года в том числе рассекречивание материалов уголовных дел и расследований смертей жертв».
Правозащитник Евгений Жовтис, основатель Казахстанского бюро по правам человека, отмечает, что обращение в структуры ООН «имеет моральное значение в части признания факта нарушения прав», но неэффективно с точки зрения принуждения государства к их восстановлению. В Казахстане нет законов, обязывающих исполнять решения Комитета ООН по правам человека. А в новой Конституции, которая вступает в силу 1 июля, уже не прописан приоритет международного права над национальным законодательством.
— Казахстан и раньше решения этого комитета не признавал, считая, что эти решения имеют рекомендательный, необязательный характер. Более 70 решений по Казахстану вынесено в пользу заявителей, и только два решения Комитета ООН против пыток были исполнены частично: людям были выплачены компенсации. В остальных случаях никакого восстановления прав не происходило. Более того, эти решения не являются основанием для пересмотра уголовных дел, так как суды в Казахстане почти всегда отказывают. Но эти обращения важны с моральной точки зрения. Они подтверждают, что государство нарушило права человека в соответствии с гражданско-политическим пактом, — комментирует Евгений Жовтис.
Зарегистрированное в ООН заявление родственников погибших в дни Январских событий в Шымкенте — пока первое и единственное, связанное с Кантаром.
ИСТОЧНИК:
Azattyq Asia
www.azattyqasia.org/a/rodstvenniki-zhertv-kantara-apelliruyut-k-oon/33735531.html
