КАЗАХСТАНСКОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ БЮРО ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И СОБЛЮДЕНИЮ ЗАКОННОСТИ


Сохранялись ограничения свободы выражения мнений, объединений и мирных собраний. Административные аресты использовались для того, чтобы не допустить участия людей в несанкционированных акциях протеста; против пользователей соцсетей и независимых журналистов возбуждались уголовные дела. Впервые к лидерам общественных объединений (выделенным в отдельную категорию правонарушителей в рамках Кодекса об административных правонарушениях и Уголовного кодекса) были применены более суровые наказания. Сообщалось о новых случаях пыток и жестокого обращения с подозреваемыми и заключёнными.Множество трудовых мигрантов в стране сталкивались с эксплуатацией, невозможностью лечиться и получать образование. Одного человека приговорили к смерти.

Свобода собраний

Организация несанкционированных мирных митингов и участие в них представляли собой нарушение Кодекса об административных правонарушениях и Уголовного кодекса и карались крупными штрафами и арестом на срок до 75 суток. «Оказание содействия» «незаконным» собраниям, в том числе с помощью «средств связи», включая социальные медиа, считалось уголовным преступлением.

В апреле и мае по всему Казахстану прошли «несанкционированные» мирные митинги против предложенных поправок к Земельному кодексу, разрешающих иностранцам арендовать неиспользуемые сельскохозяйственные земли на срок до 25 лет. Власти отреагировали на это блокированием подступов к главным площадям и улицам, а также административными арестами потенциальных демонстрантов, чтобы не дать им поучаствовать в акциях.

Новая волна митингов против Земельного кодекса должна была состояться 21 мая в столице Астане, крупнейшем городе страны Алматы и в других городах. С 17 по 20 мая были арестованы и обвинены в «организации» акций протеста как минимум 34 человека, которые объявили в соцсетях о намерении поучаствовать или распространили информацию о предстоящих демонстрациях. Большинство из них были приговорены к 10–15 суткам ареста согласно Кодексу об административных правонарушениях.

Двадцать первого мая в Алматы, Астане и других городах полиция заблокировала подступы к местам, где люди собирались митинговать. В Алматы полицейские задержали до 500 человек, в других городах задержанных было меньше. В отделах полиции у задержанных снимали отпечатки пальцев и заставляли их подписывать заявления, в которых говорилось, что они участвовали в несанкционированном собрании. Продержав несколько часов, их отпускали на свободу. По информации международного фонда защиты свободы слова «Адил соз», 21 мая при попытке осветить протесты было задержано не менее 48 журналистов. Всех их отпустили в течение нескольких часов.

Свобода выражения мнений

Социальные медиа

Прокуратура возбуждала уголовные дела против активистов за публикации в социальных сетях.

В январе Ермека Нарымбаева и Серикжана Мамбеталина приговорили к лишению свободы за выкладывание в Фейсбуке отрывков из неопубликованной книги, в которой было усмотрено оскорбление казахского народа. При обжаловании им заменили реальные сроки ограничением свободы. Также в январе блогер Игорь Сычёв был приговорён к пяти годам заключения за то, что разместил в другой социальной сети опрос, должен ли его родной город войти в состав России. По итогам обжалования приговор остался в силе.

Двадцать восьмого ноября узники совести Макс Бокаев и Талгат Аян были признаны виновными по обвинениям в «возбуждении социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни», «распространении заведомо ложной информации» и организации несанкционированных митингов и демонстраций. Макс Бокаев и Талгат Аян были приговорены к пяти годам тюремного заключения каждый. Частично обвинения базировались на их апрельских и майских публикациях в Фейсбуке и других соцсетях, которые были посвящены предложенным поправкам к Земельному кодексу и происходившим акциям протеста. В июле барда Жаната Есентаева признали виновным в уголовном преступлении за посты в Фейсбуке, касавшиеся митингов по поводу Земельного кодекса, и приговорили к двум годам и шести месяцам ограничения свободы.

Уголовное преследование журналистов

В мае журналистку и владелицу независимого информационного портала Nakanune.kz Гузяль Байдалинову признали виновной в «распространении заведомо ложной информации» и приговорили к полутора годам лишения свободы. В июле реальный срок ей заменили условным. Издание публиковало статьи о деятельности одного из ведущих коммерческих банков и критиковало политику властей.

В октябре Сейтказы Матаева и его сына Асета Матаева приговорили к шести и пяти годам лишения свободы соответственно по обвинениям в мошенничестве и уклонении от уплаты налога. Сейтказы Матаев возглавлял Союз журналистов Казахстана, а также возглавлял Национальный пресс-клуб, а Асет Матаев был генеральным директором информагентства КазТАГ.

Интернет

В январе вступили в силу поправки к закону «О связи». Согласно ним, интернет-пользователи должны установить у себя «национальный сертификат безопасности». Сертификат позволяет властям просматривать трафик, пересылаемый по протоколу HTTPS, и блокировать отдельные веб-страницы с незаконным, с точки зрения властей, контентом.

Свобода объединений

НКО

Согласно Уголовному кодексу и Кодексу об административных правонарушениях, руководство незарегистрированной организацией и участие в ней влечёт за собой уголовную и административную ответственность. «Лидеры общественных объединений» выделяются в отдельную категорию правонарушителей, для которых предусмотрены более суровые наказания.

Под широкое определение «лидеров» может подпасть любой активный участник НКО или иного общественного объединения. Эти положения впервые были применены в 2016 году, в том числе в уголовном деле Макса Бокаева и Талгата Аяна.

Согласно поправкам к законам, принятым в конце 2015 года, предусматривалось создание в стране центрального государственного реестра НКО.

Непредоставление в реестр своевременной и точной информации грозит штрафами или приостановкой деятельности.

В феврале алматинский общественный фонд «Международная правовая инициатива» оспорила новые правила через суд, но проиграла дело. Вскоре после этого в «Международной правовой инициативе» началась длительная налоговая проверка.

Активисты гражданского общества беспокоились, что новый закон наложит на НКО слишком обременительные требования и свяжет им руки.

Религиозные объединения

Согласно законодательству, все религиозные объединения должны регистрироваться в Министерстве юстиции. Участие в незарегистрированном религиозном объединении считается административным правонарушением. Существуют ограничение касательного того, где религиозное объединение может проводить богослужения, а проведение встреч и распространение религиозной литературы в несанкционированном месте грозит непомерно высокими штрафами.

По информации неправительственной организации «Форум 18», которая отстаивает свободу вероисповедания, объединения штрафовали за проведение богослужений на дому у их участников; в августе в Восточно-Казахстанской области были оштрафованы семь баптистов.

Пытки и другие виды жестокого обращения

В стране продолжалось применение пыток и других видов жестокого обращения. За период с января по ноябрь 2016 года Коалиция НКО Казахстана против пыток зафиксировала 163 новых случаев пыток и жестокого обращения. Прокуратура пользовалась статьёй 419 Уголовного кодекса «Заведомо ложный донос» против тех, чьи заявления о пытках и жестоком обращении были расследованы и сочтены безосновательными.

В сентябре в Алматинской области бывшего надзирателя СИЗО осудили за изнасилование и пытки осуждённой женщины и приговорили к девяти годам лишения свободы. Женщина заявила, что её изнасиловали и избили четыре сотрудника СИЗО. В результате изнасилования она забеременела и родила ребёнка. Дело в отношении остальных трёх надзирателей было закрыто за отсутствием доказательств. Единственный обвинительный приговор был основан на тесте на отцовство, который показал, что бывший сотрудник СИЗО является отцом ребёнка. Дело привлекло внимание в связи с более широкой проблемой сексуального насилия над женщинами в местах лишения свободы и содержания под стражей.

Права трудовых мигрантов

Трудовые мигранты в Казахстане, прибывшие в основном из соседних Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана, были в большинстве своём нелегальными. По официальным оценкам, в стране находилось от 300 000 до 1,5 млн трудовых мигрантов, и в 2016 году на работу приехало намного больше людей, чем в 2015. Как правило, трудовые мигранты работали без заключения письменных договоров и подвергались эксплуатации: работали по многу часов без отдыха или с очень маленьким перерывом, получали низкую и нерегулярную зарплату, трудились в опасных условиях, особенно в сельском хозяйстве и строительстве. Многие зависели от работодателя в жилищном вопросе, и их нередко селили в переполненном и низкокачественном жилье. Некоторые работодатели отбирали у трудовых мигрантов паспорта, что превращало их труд в принудительный. Не имевшие постоянного вида на жительство трудовые мигранты не могли бесплатно лечиться и сталкивались с трудностями при попытках отдать детей в школы.

Казахстан не ратифицировал Международную конвенцию о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей.

Смертная казнь

В Казахстане смертная казнь отменена за общеуголовные преступления, однако сохраняется в качестве наказания за 17 преступлений террористической направленности и за военные преступления.

В ноябре Руслана Кулекбаева признали виновным в террористических преступлениях и приговорили к смерти за убийство 10 человек в Алматы в июле. Он стал шестым по счёту человеком, приговорённым к высшей мере наказания, с тех пор как в 2003 году президент Назарбаев подписал мораторий на казни. С этого момента все смертные приговоры заменялись пожизненным заключением.

Присоединяйтесь к обсуждению публикации на Facebook: