КМБПЧ – Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности

«Меня судят за мыслепреступление»

25.10.2014


 


«Ничего хорошего ждать от этого суда не приходится», – резюмировал судебное разбирательство в Лионе казахстанский политик и бизнесмен Мухтар Аблязов в телефонном разговоре с дочерью. По словам Мадины, он уверен, что решение по его делу будет принято негативное, то есть запрос России на его экстрадицию из Франции будет удовлетворен.


 


В разговоре с дочерью Мухтар Аблязов заметил, что уже в начале судебного заседания понял: решение по его делу уже принято. «Отец не собирается сдаваться и будет бороться дальше, — сказала Мадина, — хотя у него нет иллюзий по поводу происходящего».


 



Мухтара Аблязова вывозят из здания суда в Лионе. Фото от 17 октября 2014 г.
с интернет-сайта Радио «Азаттык» от 24.10.2014.
 


Ниже мы предлагаем читателям его впечатления от происходящего на судебном заседании (записано Мадиной по памяти).


 


 


Как судья подыгрывал прокурорам


 


Заданность судебного процесса я видел прямо на примере российского прокурора. С самого начала в суде происходили странные вещи.


 


Я задал вопрос прокурору по сути обвинения, спросив, как можно меня обвинять в том, что я дал указания неустановленным лицам? Где показания свидетелей, банковские переводы, которые доказывают хищение, или документы, подтверждающие, что именно я был собственником компаний, которые нанесли ущерб казахскому банку? Прокурор растерялся, не знал, как ответить, лихорадочно листал бумаги. Но ему на выручку пришел судья, сказав: он не хочет отвечать на эти вопросы, зачем, мол, я его спрашиваю? Я был удивлен. Прокурор на суде именно поэтому и присутствует, чтобы отвечать на вопросы. Т.е. судья дал возможность прокурору не отвечать, чем прокурор и воспользовался.


 


Адвокаты задали вопрос российскому прокурору о его незаконных переговорах с французским прокурором на первом судебном процессе в Экс-Провансе. Был вопрос: «Какие документы он передавал, минуя суд?» Прокурор был растерян, не знал, как ответить. И тут ему опять помог председатель суда: «Вы, наверное, не хотите отвечать на этот вопрос», — сказал он. И прокурор ухватился за это: «Да. Я не хочу это комментировать». Так он избежал ответов на вопросы, каким образом и почему российский прокурор осуществлял незаконные действия во Франции. И судья помог ему в этом.


 


 


Об аргументации французского прокурора


 


Меня поразила аргументация французского прокурора. По его словам, Россия это хорошая и надежная страна, а если и есть какие-то случаи нарушения конвенции, то у кого нет недостатков: «Черный список» Магнитского? Людей пытают? Но тем не менее мы считаем, что Россия выполняет все свои международные обязательства. Россия подписала конвенцию, мы ей верим и должны верить».


 


Если бы это говорил какой-то марсианин, то, наверное, это можно было бы понять. Но не Франция, которая вместе с другими странами ЕС запустила ряд санкций против России, обвиняя ее в агрессии в Украине и нарушении международных договоров. Россия сегодня объявлена одной из главных угроз человечеству во всем мире, и слышать такие заявления от французских прокуроров было удивительно.


 


Да и французские судьи своими отдельными репликами поддержали это мнение. Я был поражен и понял, что ничего хорошего от этого суда ждать не приходится.


 


 


О логике французского судьи


 


В процессе суда председатель удивлял меня регулярно. Если на судебном процессе по Украине он подробно вникал в факты по политическому преследованию, сказав, что конвенция гласит, что если есть политическое преследование, то это является основанием для отказа в экстрадиции, то в процессе по России все было наоборот.


 


Когда я сказал, что Россия действует по заказу Казахстана, председатель неожиданно заявил, что суд не должен вникать в такие детали. Суд, мол, должен только разобраться, по форме ли составлен запрос и правильно ли Россия заполнила по необходимому требованию бумаги на запрос. И все.


 


Я был поражен! А как тогда судьи смогут понять, есть или нет политическое преследование, если они не будут вникать в документы с этими доказательствами? Ведь суд должен исследовать политические риски по дальнейшей экстрадиции из России в Казахстан, не будут ли пытать в российских тюрьмах, что за следователи ведут дело.


 


Эти следователи, судьи и прокуроры как раз находятся в «черном списке» США, и Европарламент рекомендовал странам Евросоюза также применить санкции против этих людей в России. А судья говорит, что они только должны по форме подачи документов посмотреть, ни во что не вникать и принять решение?! Я это услышал в начале судебного процесса и сразу понял, что решение будет негативным для меня.


 


 


Почему не разрешили выступить свидетелям


 


Весь этот процесс — сплошная показуха, чтобы потом можно было сказать: «Мы слушали вас внимательно с 9 утра до 11 ночи, какие могут быть претензии?» Но судьи пришли в суд с уже готовым негативным решением, делая, по сути, только вид, что слушают. Суд не пытался вникнуть в те вопросы, которые они должны были исследовать.


 


Приехали авторитетные свидетели за тысячи километров, а они отказались их заслушать. Каспаров, один из лидеров российской оппозиции, прилетел из Америки, Лев Пономарев, правозащитник из России, приехал из Москвы. Они хотели рассказать о России, о том, что там происходит. И суд им отказал!


 


Не допустили к процессу одного из моих адвокатов! Была удивительная формулировка: мы его допускаем как адвоката, он может вас защищать, но не может выступать в суде с речью. Спросили моего мнения. Я удивленно ответил, что работа адвоката как раз и заключается в том, чтобы выступать, защищая своего клиента, в суде. А как он может меня защищать, если он не может выступать?! Судья промолчал, но решения своего не изменил. Такие детали о многом говорят. Поэтому я уже в начале судебного заседания понял, что решение будет по моему делу негативное.


 


 


О тандеме российских и казахских следователей


 


В моем деле политическое преследование лежит на поверхности. Этого не может увидеть только глухой и слепой. Не случайно многие мои соратники получили защиту в самых различных странах Европы, а моя семья получила защиту в Италии.


 


Фактов настолько много, что их невозможно не увидеть. Мы представили суду доказательства, что Россия параллельно со мной преследует еще и средства массовой информации, которые связывают с моим именем. Телеканал «К-плюс» в 2009 году отключили от спутника, принадлежащего «Газпрому», а в мае 2010 у него отобрали лицензию на кабельное вещание. В 2014 году в России шли обыски и допросы у телеканала «А24», который меня поддерживал. Причем подписывал санкции на обыски и ведет допросы тот самый следователь Будило, который ведет и мое дело.


 


Даже перевод документов во Францию из России организовала и оплачивала казахстанская сторона. Мы представили в суд сотни доказательств, в том числе переписку казахских и российских следователей, их совместные решения. Когда все это игнорируется, когда говорится, что я в России не занимался политикой и поэтому для меня нет никаких угроз, можно не сомневаться в результате такого судебного процесса.


 


И еще несколько цитат из выступления Мухтара Аблязова на судебном заседании 17 октября, застенографированных его соратниками:


 


«…Россия и Украина сфабриковали обвинения, являясь исполнителями заказа Казахстана, президента Назарбаева. Россия и Украина заявляют, что им, государству не нанесено никакого ущерба, не нанесено ущерба ни физическим, ни юридическим лицам этих стран. Эти страны не представили ни одного доказательства, которое бы подтверждало их обвинения в отношении меня.


 


…В обвинениях и России, и Украины заявлено, что я дал указания совершить разные действия. В этом состоит мое преступление. Указания я якобы давал преимущественно не установленным следствием лицам. Эти не установленные лица, понятно, следствием не допрашивались. Как и лица, которые якобы установлены следствием, но живут в других странах. Однако следствие, не допросив их, уверенно заявляет, что эти люди получали от меня указания. Установленные же лица, проживающие в России и Украине, никаких показаний против меня не давали.


 


…Я был председателем совета директоров казахского «БТА Банка». Как пишут сами следователи в России и Украине, у меня были должностные полномочия в Казахстане, а не в России и Украине. Тем не менее обе страны пытаются меня обвинить в злоупотреблении должностными полномочиями в Казахстане, но применив при этом российские и украинские статьи Уголовного кодекса, хотя эти статьи применяются только в случае, если были полномочия именно в этих странах, которые были нарушены. Если бы я там жил и работал. Такая грубая фабрикация дела.


 


…В Украине меня обвиняют в похищении акций украинского «БТА Банка», хотя эти акции находились в юридической собственности казахского «БТА Банка» и находятся сейчас. То есть возбуждали уголовное дело по факту похищения того, что официально находится в собственности казахстанского «БТА Банка».


 


…Россия и Украина заявляют, что им ущерба не нанесено, но я задумывал и планировал нанести ущерб казахскому «БТА Банку» на территории России и Украины. Правда, точное место и время неизвестно, но установлено, что это происходило где-то в промежутке от полугода до трех лет и точно в России и Украине. А раз он задумывал эти преступления в этих странах, значит, Россия и Украина имеют законное право возбудить уголовное дело.


 


…Лица, с кем планировал осуществить преступления, не установлены. Да, не установлены. Но Аблязов точно давал им указания! Как российское следствие об этом узнало? Узнало, все документы есть в России. Адвокат Аблязова может с ними ознакомиться. Почему адвоката Аблязова не допускаем знакомиться с делом? Ну да, ему отказали в доступе к материалам дела. Это правда. Но он, адвокат Аблязова, должен судиться, подавать жалобы на следователей и добиться права изучить документы. В России сильная и независимая судебная система и надо юридически атаковать следователей и пытаться добиться допуска адвоката к материалам дела».


 


 


И уже в самом конце процесса, обращаясь к председательствующему судье, Мухтар Кабулович сказал:


 


«Господин судья! У России и Украины нет никаких доказательств моей вины. Только голословные заявления, что я еще в 2006—2009 годах задумывал свои преступления на территории России и Украины. Они залезли ко мне в голову и это определили. У Оруэлла, английского писателя, в книге «1984» это описывается как мыслепреступление! Если у тебя появилась преступная мысль, ты должен пойти и признаться в ней и получить наказание. То есть писатель Оруэлл еще в 1946 году предсказал сегодняшний процесс во Франции! Меня преследуют за мыслепреступление!»


 


Нужны ли еще какие-то к этим словам комментарии?


 


 


* * *


…Напомним, что свое решение по запросу России об экстрадиции известного казахского политика и бизнесмена Мухтара Аблязова суд Лиона огласит 24 октября в 17.00 по европейскому времени.


 


Публикация в номере «Газеты новостей» за 24.10.2014


 


 


Добавить комментарий

Смотрите также