КМБПЧ – Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности

Попытка против пытки

03.07.2013

 


Адвокат Борис САЯПИН и жительница Костаная Светлана БУХАНОВА попытались проучить ряд сотрудников уголовно-исполнительной системы. Вот что из этого вышло…


 


Скандал между гражданами и системой исполнения наказаний длится с начала года. Но даже дойдя до суда, он продолжал разрастаться всё сильнее. В какой-то момент одна из сторон даже заявила о готовности пойти на крайние меры.


 


– Я предупредила суд о том, что устрою самосожжение, – говорит Светлана БУХАНОВА. – Лишь пос­ле этого моего сына привезли в Костанай из Кушмуруна. Другим способом добиться его появления в зале заседаний я не могла.


 


Сын Светланы – заключенный Кушмурунской колонии общего режима Александр БУХАНОВ – выступал на процессе в качестве третьего лица. Такой же статус был в суде и у другого сидельца – Андрея КУРГИНА.


 


У этих парней схожая история: их родственники, получив по своим каналам известие о том, что заключенные подверглись избиению на зоне, попытались установить причины ЧП, но не смогли этого сделать. А призванного ими на помощь адвоката сотрудники колонии просто не пустили на территорию колонии. Заметим, что законных оснований для этого у них не было.


 


– Для нас в этой истории было очевидным: сотрудники УИС грубо нарушили нормы казахстанского и международного законодательства, которые регламентируют право каждого на получение квалифицированной юридической помощи, а также защиту от пыток и прочего незаконного воздействия, – говорит директор костанайского филиала Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Анастасия МИЛЛЕР.


 


Впрочем, обо всем по порядку.В марте, после месяца самостоятельных безуспешных попыток выяснить судьбу ее сына в колонии, Светлана Буханова обратилась к адвокату Саяпину. Он на тот момент уже вовсю «воевал» с руководством колонии по поводу схожей истории, только с заключенным Кургиным.


 


Вот что юрист рассказал в суде о совместной с Бухановой поездке в Кушмурун:


– Прибыв в колонию, мы обратились с просьбой предоставить свидание с осужденным. Дежурный отказался принять заявление, направив нас к начальнику штаба. Тот регистрировать бумагу не стал. Мои требования предоставить свидание с осужденным ответственные лица игнорировали. Сказали, что руководства нет на месте, а когда будет – неизвестно. Мы прождали полдня. В 17 часов я обратился в полицию по телефону 102 с заявлением о воспрепятствовании законной деятельности адвоката. Участковый прибыл в 18 часов. Взяв у меня объяснения, он вошел на территорию колонии. Еще через час состоялась его встреча с прибывшим на рабочее место и.о. начальника колонии Серикпаем СЕЙТЕНОВЫМ. Выяснилось, что ему якобы никто не доложил о нашем визите и требованиях предоставить свидание.


 


Двумя месяцами ранее такой же финт администрация зоны проделала с Саяпиным, пытавшимся добиться свидания с Кургиным.


 


– Объясните, пожалуйста, – обращаясь в суде к Сейтенову, иронизировал Саяпин, – как вы могли 25 января ответить мне, что Кургин отказался от услуг адвоката? Ведь его заявление об этом датировано гораздо более поздним числом – 8 февраля? Может быть, вы использовали машину времени?


 


Сейтенов вразумительного ответа на этот вопрос не нашел.


 


На вопрос судьи Костанайского горсуда Алии ЖАУАРОВОЙ о том, зачем было писать заявление об отказе от адвоката, осужденный Кургин сказал:


– Меня вынудило это сделать руководство колонии. Я не мог отказаться, иначе стало бы еще хуже.


 


Заявление же от имени Буханова, согласно которому тот якобы не только отказался от услуг Саяпина, но еще и выступил против проведения процесса, поступило в суд уже во время разбирательств. Именно оно и вынудило Светлану Буханову предупредить госорганы о возможной акции самосожжения. К счастью, до этого не дошло – ее сына доставили в суд. И он там заявил: администрация зоны заставила его под угрозой физического давления написать бумагу, противоречащую его интересам.


 


– Почему вы не действовали в соответствии с законом, когда я сообщил вам об избиении заключенного? – продолжил допытываться у Сейтенова Саяпин. – После получения этой информации вы обязаны были в тот же день провести медицинское освидетельствование заключенного! Но вы дождались, когда у него сойдут все следы побоев, и после этого отрапортовали, что все в порядке!


 


13 июня в требованиях адвоката Саяпина и гражданки Бухановой признать незаконным бездействие сотрудников УК 161/4 суд отказал в полном объеме. Присутствовавшая при оглашении решения правозащитник Ольга КЕНИГ рассказывает:


 


– Зачитав резолюцию, судья спросила: «Всё понятно?» и, не дожидаясь ответа, удалилась, забыв огласить информацию о праве участников процесса на обжалование судебного акта…


 


 


Вместо P.S.


 


Тем временем пресс-служба Костанайского облсуда сообщает: руководство Кушмурунской зоны обратилось с двумя исками в суд на своих подопечных, фамилии которых не оглашаются. Их обвиняют в умышленном причинении вреда своему здоровью и требуют возместить расходы государства на лечение. Сообщается также, что зэки “вскрылись”, протестуя против неоказания им медпомощи во время болезни.


 


В общем, руководство зоны вооружилось ст. 98 УИК, которая возлагает материальную ответственность на сидельцев, вынудивших государство нести дополнительные затраты на их содержание.


 


Всё бы ничего, да вот как быть в этой ситуации с существующим нормативным постановлением Конституционного совета страны, в котором разъясняется: причинение осужденными самим себе телес­ных повреждений как крайняя форма протеста является способом выражения собственного мнения, т. е. конституционным правом, потому что ничьих прав и свобод такие действия осужденных не нарушают?


 


Стас КИСЕЛЁВ, собкор газеты «Время» по Костанайской области


(публикация в номере от 3.07.2013 <www.time.kz/articles/territory/2013/07/03/popitka-ne-pitka>)


 


Добавить комментарий

Смотрите также