КМБПЧ – Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности

«Дело Козлова»: слова к приговору не пришьешь

18.09.2012

 


Вчера суд Актау прослушал 15 видео- и аудиозаписей телефонных разговоров с участием Владимира Козлова и Серика Сапаргали. Вердикт наблюдателей в зале был однозначен: то, что демонстрируют в суде прокуроры, трудно назвать вещдоками. «Натяжка у следователей получилась, – слышны были реплики, – все эти разговоры не могут быть доказательствами».


 


Заседание начали с видеозаписи 2011 года – встречи депутата Европарламента Пола Мерфи с бастующими нефтяниками. На мониторах экрана появилась центральная площадь Жанаозена. Кадры, где выступали нефтяники, технический работник быстро прокрутил, тормознув на речи депутата.


 


– Я много слышал о вашей забастовке… Приехал, чтобы увидеть своими глазами и поддержать вас. Идет сознательная попытка со стороны правительства и работодателей предотвратить распространение правды о вашей забастовке.  Я несколько раз выступал в Европейском парламенте, рассказывая о вашей ситуации.  Мне говорили: забастовка незначительная, хотели убедить: ваши требования незаконны, но я поддерживаю вас и считаю, ваши требования справедливыми…. Мы  считаем: все уволенные должны быть немедленно восстановлены на работе, и  немедленно должны начаться переговоры работодателей и работников…. Поддерживаем ваши требования о национализации предприятия: природные ресурсы должны быть использованы для всего народа Казахстана. Завтра я буду встречаться с акимом  и буду поднимать все эти вопросы, буду делать все возможное, чтобы поддержать вас, чтобы помочь вам, мы будем распространять информацию о вашей забастовке через другие профсоюзы.


 


Несколько раз речь Мерфи прервалась аплодисментами нефтяников. «Ай, молодец!» – закончила перевод сотрудница суда.


 


Слова следующей «прослушки»  – разговора Владимира Козлова и Болата Атабаева, записанной комитетчиками 25 ноября 2011 года разобрать было практически невозможно. Женщина-переводчица зачитала текст расшифровки из материалов уголовного дела.


 


– Эту запись я слушаю впервые,  – заметил Владимир Козлов. – В этом разговоре я говорил другое… (политик указал на том и страницу, о которых шла речь). Но в тексте стенограммы этих слов почему-то вообще нет.  Эти слова важны, прошу их включить.  В русском варианте их нет. Это большая халатность…


 


– Может, эти слова не вошли в обвинительное заключение? – ту же ответили прокуроры.


 


– Садитесь, мы ведь не приступили к обсуждению, – ответил судья Мырзабеков.


 


Прокурор быстро зачитал отрывок  неизвестного текста на казахском языке.


 


– Прокурор хотел обратить ваше (судьи) внимание на слова Козлова и Атабаева, – объяснила переводчик, и прокурор объявил о прослушивании записи разговора между Болатом Атабаевым и Владимиром Козловым, датированной 31 августа 2011 года.


После нескольких минут прослушивания политик опять обратил внимание суда: «И эту запись понять трудно. Сказанное записывается с эхом, из-за чего вообще ничего понять невозможно…»


 


Зал пытался разобрать разговор Болата Атабаева и Алии Турусбековой: они обсуждали текст обращения ко Дню независимости.


 


– Это первая часть разговора, сейчас поставим вторую часть, – продолжал прокурор.


 


– Может, заслушаем перевод сначала? – спросил судья.


 


– Предлагаю сразу запись прослушать, затем перевод можно будет послушать, – ответил прокурор и, не дожидаясь согласия судьи, поставил запись разговора.


 


– “Когда Жанболат приехал….” и дальше слова “на проверке”, – возмутился Владимир Козлов после того, как запись закончилась. – На самом деле было сказано: “на поверку”. Совсем разный смысл у этих слов! Для моей защиты это имеет большое значение.  И когда Атабаев говорит: “…они хотят взорвать нефтепровод”, в ответ я воскликнул, но в стенограмму вставлено только одно мое слово. Она не передает моего отношения к этому сообщению.  И слова Атабаева, сказанные в ответ, тоже даны без указания его интонации в голосе.


 


Все замечания судья Бердыбек Мырзабеков выслушивал молча.


 


– Следующее вещдок – запись разговора между Мухтаром Аблязовым  и Михаилом  Сизовым от 15 июня 2012 года, – продолжал прокурор. – Разговор шел по скайпу.  Хочу обратить внимание: речь идет об аресте Мамая и Атабаева и о дальнейшей деятельности партии «Алга».


 


«…Смена паролей  ежедневно…»,  «…Вызывают всех на допросы…», «…В Павлодаре троих вызвали…»,  – слышались сквозь шум обрывки разговора, записанного     в помещении. Переводчица следом зачитывала текст перевода.


 


Следующая запись – разговор Сизова и Кетебаева 15 июня 2012 года: речь идет о сокращениях в партии «Алга». Затем перевод и включается такого же качества аудиозапись беседы  Михаила Сизова и Мухтара Аблязова  от 19 июня 2012 года:


– «Мы не можем себе сейчас просто, критиковать… Мы должны предлагать альтернативы», – прорывался голос Аблязова.


 


Прокурор пытался открыть следующие файлы – те, где разговор продолжается, но их… заклинило. Слово передали переводчице.


 


После обеденного перерыва суд продолжил ознакомление с материалами уголовного дела. Прокуроры включили седьмую аудиозапись – разговор Козлова с Туменовой 20 сентября 2011 года. «Хочу обратить внимание: они говорят о событиях Жанаозене», – сообщил прокурор. Зал вновь всеми силами вслушивался в разговор, затем переводчица с компьютера зачитывала перевод.


 


Девятая аудиозапись привлекла внимание всех присутствующих в зале и не только потому, что оказалась отличного качества. Разговор, записанный 10 октября 2011 года между Владимиром Козловым и неизвестным мужчиной, который представился нефтяником, носил явно провокационный характер.  Зал услышал примерно изложении) такой диалог:


 


– Алло, Владимир Иванович? Здравствуйте, как ваши дела? Я с Жанаозена…


 


– Спасибо, нормально…


 


– Ребята спрашивают…


 


– Что завтра привезем танки? Такого не будет!


 


– А что нам делать дальше?


 


– Это вы сами должны решать, сами намечать…


 


– А какие у вас планы? -Ну что-то вы будете предпринимать?


 


– Мы можем только помогать…


 


– Ну, ладно, давай…, – тон у «неизвестного мужчины» был несколько ироничным.


 


– Вы сказали «неизвестный нефтяник»? – уточнила у прокуроров адвокат Венера Сарсембина.


 


– Да, – подтвердили они.


 


Переводчица зачитала текст перевода.


 


В десятой аудиозаписи «прослушке» – Владимир Козлов и Михаил Сизов   обсуждают финансовые вопросы.  В следующей политик слушает как Серик Сапаргали рассказывает о своей поездке в Жанаозен. Далее опять запись разговора Сизова и Козлова и перевод.


 


Переводчица так тщательно пыталась передать все интонации разговора и придать им заговорщицкий характер, что это вызывало в зале улыбки. В какой-то момент не выдержал и Владимир Козлов – искренне рассмеялся в голос. Ну не было  во всех этих «прослушках» ничего, что свидетельствовало бы о заговоре против власти.


 


– Следующий разговор между Козловым, Винявским, Алдамжаровым, и еще Сизовым  9 декабря 2011 года, – объявлял прокурор.


 


И в этой аудиозаписи разобрать что-то  было сложно. Голос Игоря Винявского: «Идея значит, такая… мы идем возлагать цветы…».  Далее говорит Алдамжаров: о том, как будет проходить возложение цветов и собрание в День независимости в Алматы. Затем разговор зашел о нефтяниках, забастовке, Соколовой, Аминове, о предстоящих парламентских выборах.


 


Следующая аудиозапись скайп-разговора Козлова и Кетебаева от 9 декабря 2011 года – речь идет о  предвыборной работе и заявлениях «Халык Майданы».


 


Разговор Кетебаева и Козлова 16 декабря 2011года был прослушан уже к концу заседания. Собеседники пытались понять: что произошло в Жанаозене?


 


– «…Они там музыку на полную мощность врубили… на площади в Жанаозене… Стоят те же люди, которые стояли, а грабят какие-то непонятные. Акимат подожгли…провокация какая-то….Возбудили уголовное дело по массовым беспорядкам…


 


…Я заказал на завтра билет себе и Амировой, завтра вылетаем… Предложил Булату и Косанову, но они отказались……Думаю, ЧС в Жанаозене не объявят, но город заблокируют, уже заблокировали…  Завтра же хочу встретиться с Аманом Кабыловым, с начальником ДВД области, я с ним знаком… Разговаривал с людьми, которые на алане стоят…туда детей, что ли хотели ввести… В 6 часов будем давать пресс-конференцию…», – Владимир Козлов обрисовывал ситуацию после расстрела в Жанаозене.


 


Прокуроры прокрутили еще две записи бесед: между Владимиром Козловым и Айжангуль Амировой, записанные в конце 2011 года, после чего суд объявил перерыв до следующего дня, а адвокаты Владимира Козлова опять попытались решить вопрос об опросе  в суде свидетеля стороны защиты – эксперта из Москвы.


 


Во время заседания адвокат Венера Сарсембина попросила судью Мырзабекова предоставить повестку этому свидетелю. Судья отложил вопрос до окончания заседания.


 


– Этот свидетель уже приезжал из Москвы, – объяснила журналистам адвокат Сарсембина. – Мы  ходатайствовали, чтобы его допросили, он же не мог четыре дня здесь сидеть.  Согласно закону, свидетели, которые прямо предоставляются, суд обязан допросить. Тем более человек живет в Москве. Судья обещал допросить его после всех свидетелей, но сейчас идет уже ознакомление с материалами дела. Я обратилась к судье, что бы нам выдали повестку с печатью, но до сих пор нам ее не дали, хотя мы даже бланк с горсуда сами принесли.


 


Адвокаты ушли на переговоры с  судьей, а наблюдатели комментировали  прослушанные «вещдоки».


 


– Какие-то разговоры на уровне кухни: мы возьмем оружие, мы пойдем в  наступление, есть  какие-то ребята, которые хотят что-то сделать. Люди это говорят Козлову от беспомощности, от того, что конфликт нереально затянулся, – говорили около здания суда наблюдатели, подчеркивая: «Не Козлов об этом говорил, а к нему приходили. Пока нет ни одного разговора, где бы он предлагал, например, вооружить кого-то. Натяжка получается: самому Козлову не предъявишь эти разговоры. Он сам предупреждает своих собеседников: сама речь об оружии или каком-то силовом решении конфликта уже преступна.  Это только разговоры, которые не имеют под собой реальной основы, а для доказательств нужна основа. Так можно «прослушку» установить в каждой кухне и потом тащить  в суд  всех подряд.


 


Наблюдатели сделали еще один вывод: видимо, таким же образом готовили и экспертизы текстов – без учета контекста, надергав фразы из разговоров в период с 2010 до 2012 годов.


 


Алла ЗЛОБИНА из Актау (интернет-портал «Республика» 18.09.2012


<http://www.respublika-kaz.info/news/politics/25361>)


 


Добавить комментарий

Смотрите также