КМБПЧ – Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности

Михаил СИЗОВ: «Люди не верят, что все можно изменить!»

01.06.2012

 


– Михаил,  акция, посвященная Дню памяти жертв политических репрессий, прошла в это  раз без ярко выраженного давления со стороны власти или это только кажется со стороны?


– Со стороны может показаться, что все прошло без давления и заметных преград со стороны силовиков, но это лишь поверхностное ощущение. Да, по асфальту никого не волокли, но это отнюдь не говорит о том, что режим стал либеральнее смотреть на гражданские инициативы, а активистам гражданского общества предоставили больше свобод. Думаю, что силовики — те же сотрудники КНБ, прокуратуры, МВД — просто немного приблизились к пониманию, что массовые аресты мирно протестующих граждан и  забитые нарушителями автобусы создают для правящего режима гораздо более негативный резонанс, чем, скажем, несанкционированные публичные выступления десятка оппозиционно настроенных граждан. Но я бы не сказал, что свой хлеб силовики не отрабатывают…


 


– И как же они его отрабатывают?!


– Вы наверняка помните, какой точечный отстрел в отношении модераторов и выступающих был накануне митинга НЕсогласных 28 числа. Произошли аресты и задержания именно тех фигур, которые должны были обеспечить организационную и политическую составляющую митинга.  Практически то же самое было и накануне 31 мая, и утром — уже непосредственно в день акции. Прокуратура задействовала все свои людские резервы, чтобы разыскать граждан, в той или иной степени причастных ко Дню памяти жертв политических репрессий в Алматы.


 


– Можете рассказать, за кем гонялись прокуроры и  чего от них хотели?


– Их так называемый «рейд» начался 29 числа вечером, около 19 часов. Я стал получать телефонные звонки от коллег с информацией о том, что им звонят из прокуратуры и спрашивают, куда можно привезти прокурорское «предостережение». Естественно, перспектива проводить вечер с прокуратурой никого не вдохновила, поэтому все отвечали отказом на предложение встретиться, ссылаясь на занятость.


Доходило до маразма. Алие Турусбековой вообще позвонили по ошибке — думали, что звонят Бахыт Туменовой. Но когда все прояснилось, предложили и ей вручить бумагу — видимо, на всякий случай. Хотя у Алии уже был запланирован вылет в Актау, и она вообще не собиралась принимать участие в акции.


Таким же образом пытались назначить встречу нашему активисту Ерлану Калиеву, который вообще-то уже несколько месяцев безвылазно находится в Актау, и я далек от мысли, что прокурорские сотрудники об этом не знали.


Утром следующего дня звонки  прекратились. Поняв, что добровольно никто встречаться не намерен, прокуратура запустила несколько групп своих работников по городу в поисках «потенциальных нарушителей закона». Утром возле дома и в офисе ОФ «Аман саулык» пытались выловить Бахыт Туменову, нанесли визит домой Марианне Гуриной, нашли Амирбека Тогусова, пытались «достать» даже почтенных аксакалов — Серикболсына Абдильдина и Каришала Асанова,  что вообще нонсенс.


Нас с Алией настигли в офисе партии. Ее утром, меня — после почетного сопровождения в картеже прокурорских машин по всему городу (я выезжал по делам).


Во второй половине дня добрались до Георгия Архангельского. Единственное, что могу сказать, что мы все отказались получать и знакомиться с текстом этого предостережения, на что были составлены соответствующие акты об отказе. Если посмотреть с юридической точки зрения, то сама по себе эта бумага ровным счетом ничего из себя не представляет и никак не может повлиять на ход событий, усугубить или сгладить «вину» потенциального нарушителя.


 


– Но прокуроры-то своей цели добились?


– Нет. Никто из перечисленных выше людей не отказался от участия в акции. Видимо, прокуратура поняла это по реакции на свое «предостережение, поэтому предприняла попытку физически блокировать отдельных активистов утром 31 числа. Прямо из дома увезли к судоисполнителю (по делу трехлетней давности) Георгия Архангельского, а дорожные полицейские доставили почему-то в РОВД  Алихана Рамазанова. Всю ночь дежурили под окнами Бахыт Туменовой, но она дома не ночевала.


Кстати, похоже, что приказ оказать массовое давление на активистов — инициаторов Дня памяти и попытаться сорвать акцию поступил именно в последние дня. Потому что распространение агитационной продукции — газет и листовок, а так же пресс-конференции и  заседания штаба проходили у нас совершенно свободно, без препятствий.


Был один инцидент на алматинской барахолке, когда сотрудники Жетысуйского РОВД задержали десять распространителей листовок и изъяли около трех тысяч печатной продукции. Но спустя три дня позвонили, извинились, сообщили, что экспертиза не нашла никакой крамолы в листовках, и вернули весь изъятый тираж.


 


– Чтобы полицейские и вернули листовки — это просто чудеса толерантности! Ну а во время самой акции как вели себя правоохранительные органы?


– Весьма корректно. Количественно полиция, КНБ, прокуратура были представлены в месте проведения едва ли не таким же составом, как и участники. Просто были рассредоточены по углам, по кустам, мелкими группами. Все фиксировали на видео и фото, обо всем докладывали в режиме онлайн, но никаких препятствий не чинили. С нашей стороны тоже все было корректно. Хотя это, конечно, силовиков никогда не останавливало.


 


– Как вы сами оцениваете акцию? Народу-то пришло немного — человек двести, по нашим оценкам…


– Да, вы правы. В самом начале акции было человек 200—250. С одной стороны, меня очень порадовало то, что этот повод — опасность политического террора в современном Казахстане — собрал в одной точке ярких, известных и авторитетных  представителей гражданского общества, политиков, которые далеко не всегда находят общий язык между собой в повседневной работе.


Были на этой акции С.Абдильдин и Г.Алдамжаров, Булат Абилов, Жармахан Туякбай, Сергей Дуванов, Болат Атабаев, Гульжан Ергалиева, Рыспек Сарсенбаев, Петр Своик, Жасарал Куанышалин, и многие другие. Мероприятие без сомнений получилось представительным. Но вот количественно….


К сожалению, мы в очередной раз убедились, что уровень политической культуры и степень гражданской ответственности у наших граждан крайне не развиты.  Мы неоднократно уже убеждались, что люди, даже доведенные до отчаяния, не готовы выносить свой внутренний протест дальше собственной кухни.


 


– Но почему люди боятся открыто заявлять свой протест?


– Потому что не верят, что ситуацию можно изменить. Потому что не чувствуют в себе силу и силу в оппозиционных движениях и партиях. Потому что пока не получается создать единый, мобильный, мощный и сильный протестный костяк. Потому что не удается нам пока сделать протестные движения модными, популярными, притягательными…. Как это случилось перед оранжевыми событиями на Украине, как это происходит сегодня в России. Механизм пока стоит.


Его нужно завести, раскачать, и тогда процесс пойдет. Протестные группы будут обрастать новыми людьми, креативом, популярными идеями, появятся массы, с которыми уже будут считаться, которые будут представлять из себя силу и которые смогут повернуть ситуацию в нужное русло.


Посмотрите, что происходит: одни и те же лица, одни и те же фамилии. На акции приходят граждане, которых ни в чем убеждать уже не нужно. А свежей молодой крови, образно говоря, нет. Где наша интеллигенция, где популярные ведущие, музыканты? Неужели они всем довольны? Да никогда не поверю.


Посмотрите на ту же Москву. Парфенов, Ефремов, Собчак, Вася Обломов, Юрий Шевчук… Полагаю, они люди обеспеченные, никто с этим спорить не будет. Но ведь влились в протестное движение? Помогли сделать его модным, популярным? Все зависит от степени гражданской ответственности.


Люди везде одинаковые. Нет смысла ссылаться на менталитет, на уровень образования, интеллекта. Просто механизм пока не включился — поэтому мы и собираем по 200 человек. Если не выходят на улицу из-за повышения тарифов, цен на продукты, мизерных пособий и пенсий, то что уж говорить о политических репрессиях. Каждый думает, что уж это-то его точно обойдет стороной, не понимая, что отсутствие реакции на вызовы времени приведет нас в обозримом будущем к туркменскому варианту, когда о каких-то свободах и правах вообще недопустимо будет даже думать…


 


– И что же делать в такой ситуации?


– Надо объективно смотреть на вещи, и надо вышибать из себя страх. Если бы в день ареста Владимира Козлова пять  тысяч его сторонников вышли к СИЗО КНБ и потребовали жестко его освобождения, думаю, он бы был сейчас свободен. Но не вышли же….


Все очень смело и решительно высказываются в социальных сетях, в комментариях на том или ином портале… А как доходит до практических действий — все остаются в своей виртуальной реальности. Поэтому мы сегодня и имеем политических заключенных, политические убийства, политических изгнанников. Потому что позиция большинства — «моя хата с краю».


 


– Мы знаем, что параллельно акции проходили и в регионах тоже. Там  были проблемы?


– Проблемы, конечно же, были. Разного характера. И столкновения с правоохранительными органами, и фактор низкой активности населения. Если в полуторамиллионной  Алмате вышли 200 человек, то в трехсоттысячных областных центрах вышли по 20—30 граждан. Это, к сожалению, данность, ее надо признать, но с ней нельзя мириться. Причины — те же самые, о которых я сказал выше.


Что касается реакции силовиков на акции (скажу, что в регионах они проводились усилиями только  алговцев и коммунистов), то она была везде разной. В большинстве регионов позволили, как и в Алматы, провести спокойно, без задержаний и арестов. Но вот, к примеру, в Таразе, как только достали плакаты и фото политических заключенных, тут же последовала незамедлительная реакция: заломали руки, приволокли в опорный пункт, составили протоколы об адмнарушениях, изъяли видео и фотоносители, стерли всю информацию. Одним словом, беспределили.


В Актобе, где мемориал находится за городом, высоко на каменной сопке, акимат запустил на площадку только свои машины, заставив стариков подниматься в гору пешком, глотая пыль… Думаю, это просто аморально.


В Костанае накануне акции в офис нашим ребятам звонил некто, представившись сотрудником КНБ, который уже десять лет проводит день памяти самостоятельно и за вмешательство алговцев в его акцию пригрозил всех засудить…


 


– Что вы думаете делать дальше? Будете продолжать акции в надежде, что люди все-таки  станут более активными?


– Нужно продолжать работать. Нельзя отчаиваться, нельзя останавливаться. Нужно искать новые идеи, новые подходы, новые форматы, направленные на изменение гражданского сознания.


Сейчас для нас, алговцев, очень важно отработать по линии защиты  Владимира Козлова и всех, кто пошел прицепом за разжигание социальной розни. Добиться открытости процесса, привлечь как можно большее количество международных наблюдателей, экспертов, журналистов, правозащитников. Мы же понимаем, что все доказательства будут высосаны из пальца, а само  дело шито белыми нитками. Нужно, чтобы все это всплыло на поверхность, стало доказательством полной невиновности Володи и других ребят.


В более глобальном плане, нужно продолжать создавать сильное, мобильное, грамотное ядро из числа представителей политических партий, неправительственных организаций, гражданских институтов. Подготовка подобных акций — митингов НЕсогласных, Дня памяти —  помогает нам всем притереться друг с другом, проверить способности  и, исходя из этого, перераспределять ответственность за направления в дальнейшем. Одна «Алга» сегодня ничего не поменяет. Никакое НПО в одиночку не сдвинет  с места низкую гражданскую активность общества. У нас у всех общие цели,  поэтому, нужно находить компромисс, точки соприкосновения, взаимопонимания, взаимодействия — и двигаться дальше.


Форма — это уже другое. Главное  – правильная  идея, месседж, посыл, который  увеличит число сторонников.  А форма может быть разной. И митинги, и какие-то локальные акции, и работа в социальном поле, чем наша партия уже несколько лет занимается, помогая гражданам отстаивать их права по пусть мелким, но конкретным, живым проблемам. Ну и, конечно, информация. К сожалению, огромное число казахстанцев сегодня живут в информационном вакууме. Его нужно разрушать.


Впереди огромная работа. Поэтому хочу пожелать успеха и себе самому, и всем своим друзьям и коллегам в достижении нашей общей цели. А она, исходя из всего вышесказанного, у нас одна — активизация гражданского сознания, избавление общества от страха и убеждение граждан в том, что нельзя быть фаталистами. Все можно изменить. Но сделать это можем только мы сами.


 


Беседовал Нурахмет КЕНЖЕЕВ


 


(интернет-портал «Республика» 1.06.2012


<http://www.respublika-kaz.info/news/politics/23018>)


 


 


Добавить комментарий

Смотрите также