В Актюбинской области суд решил, что на оккупированной украинской территории нет войны, но есть «общая нестабильность». А поскольку заявители на получение статуса беженца не смогли предоставить доказательств индивидуального преследования в условиях боевых действий, то и бежать им, стало быть, не с чего.
1 апреля 2026 года судебная коллегия по административным делам Актюбинского областного суда оставила без изменения решение суда первой инстанции, отказав гражданам Украины Елене и Максиму Адаменко в признании незаконным отказа в предоставлении статуса беженца. Ранее Управление координации занятости и социальных программ Актюбинской области приняло решение об отказе, сославшись на отсутствие доказательств того, что заявители подвергались индивидуальному преследованию. Суды обеих инстанций согласились с этим выводом, указав, что общая нестабильная обстановка в стране происхождения сама по себе не является основанием для признания лица беженцем.
Отметим, что супруги, будучи гражданами Украины, приживали в Горловке (Донецкая область), оккупированной российскими военными. Помимо «особого» отношения к сохранившим гражданство незалежной со стороны захватчиков, город систематически подвергается обстрелам противоборствующих сторон.
Между тем такой подход вызывает серьезные вопросы с точки зрения, как национального, так и международного права.
Суд фактически проигнорировал тот факт, что заявители прибыли из города Горловка Донецкой области, являющегося зоной длительного вооруженного конфликта. При этом, в соответствии с положениями Конвенция о статусе беженцев 1951 года, при оценке обоснованности опасений должны учитываться не только факты персонального преследования, но и общая ситуация насилия, если она создает реальную угрозу жизни и безопасности человека.
Требование суда предоставить доказательства индивидуального преследования в условиях военного конфликта выглядит чрезмерным и оторванным от реальности, поскольку в подобных обстоятельствах получение таких доказательств зачастую объективно невозможно.
Кроме того, суд ограничился формальным указанием на отсутствие доказательств, не проведя полноценного анализа ситуации в регионе происхождения заявителей. В материалах дела отсутствует оценка международных источников, отчетов правозащитных организаций или иных данных, подтверждающих уровень опасности в Донецкой области. Тем самым суд не выполнил обязанность по всестороннему и полному исследованию обстоятельств дела.
Не был также должным образом рассмотрен один из ключевых принципов международного права — запрет высылки в страну, где лицу может угрожать опасность. Суд не дал оценки тому, является ли возвращение заявителей в зону вооруженного конфликта безопасным, ограничившись формальным применением норм закона. Фактически в решении допущена подмена понятий: реальная угроза жизни, связанная с проживанием в зоне боевых действий, была сведена к «общей нестабильности», которая, по мнению суда, не образует оснований для предоставления убежища.
Такой подход свидетельствует о чрезмерно узком толковании критериев признания беженцем и игнорировании международных стандартов защиты. В результате на заявителей было возложено чрезмерное бремя доказывания, которое в условиях вооруженного конфликта является практически невыполнимым.
Таким образом, вынесенное постановление демонстрирует формальный подход к рассмотрению дел о предоставлении убежища и ставит под сомнение полноту и объективность судебной оценки. Вместо комплексного анализа всех обстоятельств суд ограничился буквальным применением норм, что привело к отказу в защите лицам, покинувшим зону длительного вооруженного конфликта и объективно нуждающимся в международной защите.
В настоящее время готовится кассационная жалоба, в которой будет поставлен вопрос о пересмотре судебных актов с учетом допущенных нарушений норм материального и международного права, а также необходимости более глубокой оценки реальной угрозы их безопасности при возможном возвращении в страну происхождения.
ФОТО: Alexander Ermochenko/Reuters
