КМБПЧ – Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности

Мамаево судилище: последнее заседание уходящего лета

29.08.2017

29 августа в Медеуском районном суде № 2 Алматы прошло пятое судебное заседание по делу журналиста и общественного деятеля Жанболата Мамая, обвиняемого в отмывании денег заочно осуждённого экс-банкира Мухтара Аблязова путем издания оппозиционной газеты «Трибуна».

Судебное заседание началось с повторного допроса свидетеля обвинения – бывшего заместителя председателя правления БТА-банка Жаксылыка Жаримбетова.

На вопрос об обстоятельствах его знакомства с Мамаем он повторил, что их «заочно» познакомил Мухтар Аблязов в 2011 году и тогда же указал ему передать деньги на издание газеты, а после прекращения контактов с Аблязовым в 2012 году Жаримбетов решил помогать журналисту по своей инициативе.

Адвокат Мамая Жанара Балгабаева спросила Жаримбетова, как он в 2011 году передавал деньги для редакции газеты «Трибуна», если газеты тогда не существовало? На что тот ответил:

– В 2012 году Жанболат попал в ситуацию, когда его судили в Жанаозене и ему никто не помогал. В этой ситуации я решил ему помочь. Мне неважно было, что он выпускает – «Трибуну» или «Саяси калам», я помогал ему, думая, что приношу пользу в целом стране.

На наш дилетантский взгляд, это заявление всё же не является ответом на поставленный вопрос, поскольку следствие обвиняет Мамая в отмывании денег Аблязова именно путём издания газеты «Трибуна».

Основная же часть судебного заседания была посвящена исследованию доказательств вины подсудимого, собранных в 10-ти томах уголовного дела.  Означенное исследование доказательств происходило так: на протяжении 45-ти минут судья Даурен Маукеев называл номер тома и страницы – и зачитывал, какая техника (ноутбук, телефон, планшет и т.п.) была изъята у Мамая и в редакции «Трибуны» следователями Департамента по противодействию коррупции. При этом судья ни разу не сказал о том, что в этих гаджетах содержалось вообще и криминального в частности.

Как предположили стоически выслушавшие это зачтение правозащитники и косвенно подтвердила защищающая подсудимого Мамая адвокат Жанара Балгабаева, судья по сути подтвердил, что в изъятых гаджетах следствием не было обнаружено доказательств того, что Аблязов спонсировал издательскую и журналистскую деятельность Мамая.

В завершение сегодняшнего заседания председательствующий по делу судья предложил начать прения сторон. Жанболат Мамай и его адвокаты попросили дополнительное время для подготовки, против чего не стал возражать прокурор Баймагамбетов. Перебрав все предстоящие на этой неделе праздничные и нерабочие дни – День Конституции и Курбан-айт9, а затем обычные выходные, судья назначил следующее заседание на понедельник 4 сентября.

Итак, судебное следствие окончено, забудьте. А если мы не захотим забывать, то повторим или озвучим по новой ряд выявившихся в ходе судебного следствия, а ещё раньше досудебного расследования вопиющих  несообразностей.

Почему вообще расследование дела Мамая вело именно это силовое ведомство, специализированное на противодействии коррупции, если Жанболат ни одного дня в своей жизни не прослужил на госслужбе, тогда как само понятие коррупции означает казнокрадство, а не хищение или отмывание денег частных лиц? С этой точки зрения непонятна и коррупционная составляющая обвинений в адрес Аблязова, осуждённого за хищения средств из принадлежавшего ему же самому частного банка БТА, никогда не относившего к числу государственных банков.

Почему в обвинительном акте преступные действия «ОПГ» Аблязова-Жаримбетова и примкнутого к ним Мамая датированы 2011-15 годами, тогда как газета «Трибуна» издавалась в 2012-17 годах? Иными словами, каким образом через её издание «отмывались» деньги Аблязова в период до начала выпуска газеты и на какие средства газета издавалась после прекращения «отмывания»?

Почему вообще предложенная обвинением схема «отмывания» не укладывается в описание этого состава преступления в соответствующих статьях Уголовного кодекса, ни равно в международных конвенциях о борьбе с легализацией преступно нажитых средств?

Хочется надеяться, что эти и другие подобные «проклятые вопросы» будут заданы в ходе предстоящих судебных прений и что на них будут получены ответы.

 


Добавить комментарий