КМБПЧ – Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности

Пытками… по государственной казне

16.01.2014

Костанайскому городскому суду в ближайшее время предстоит рассмотреть не совсем обычный иск. Ответчиков заявлено два: МВД Казахстана и областной департамент по борьбе с экономической и коррупционной преступностью. Истцом выступает житель Костаная, простой работяга, попавший в чрезвычайные обстоятельства. Можно было бы сказать, что по воле судьбы, но это было бы не точно…


 


…На 25 июня 2006 года у Василия Маклакова, сторожа костанайской городской бани, выпало дежурство. Все шло, как всегда. Но около четырех часов утра в помещение, где он находился, ворвались несколько человек. «Я тут же получил сильный удар в лицо. Меня связали старой занавеской, один из нападавших сел мне на спину, остальные стали взламывать кассу», – рассказывает Василий Кузьмич. Ночные гости оборвали телефонный провод, и когда мужчине удалось освободиться, он соединил его обрывки. Сначала позвонил сыну, потом — в полицию. На место ЧП приехала бригада, оперативники осмотрели место происшествия. А потом вместе со сторожем поехали в Южный отдел, Василий Кузьмич полагал, что для составления бумаг. Однако оперативники почему–то заподозрили, что сторож инсценировал нападение или, в крайнем случае, был с грабителями в сговоре. «Надо колоть!» – услышал сторож.


 


– Сначала меня просто водили по кабинетам, оскорбляли. Потом избивали стулом и пластиковой бутылкой с водой, пинали в пах, били кулаками в грудь, горло… Надевали на голову полиэтиленовый пакет, противогаз, в котором зажимали трубку, чтобы не поступал воздух… Так продолжалось целый день. На ночь меня закрыли в спецприемник, даже ничего не объяснив. Только потом я узнал, что, по рапорту полицейских, я их якобы оскорблял, угрожал физической расправой. Как это было возможно в той ситуации, даже представить трудно. В камере в подвале я сидел до обеда следующего дня. До сих пор вспоминать страшно…


 


Вытащили Василия Кузьмича из этого ада родственники и адвокат, к которому те обратились. Сначала, правда, дежурный говорил, что никакого Маклакова у них нет. Но одно дело разговаривать с простыми людьми, другое — с юристами. «Меня просто вывели из подвала и сказали, чтобы шел домой», – вспоминает Василий Кузьмич. Для него допросы «с особым пристрастием» не обошлись без последствий. Неделю он провел в больнице. Позже узнал, что «работали» с ним в основном двое опер­уполномоченных криминальной полиции Мурат Малшин и Андрей Судоргин.


 


Надо полагать, если бы не дотошные юристы, сам бы Василий Маклаков вряд ли сумел противостоять системе, которая пыталась его сломать. Первым делом они обжаловали в суде все, что было написано в рапорте Малшина и Судоргина. Поскольку на тот момент уже было проведено некое подобие служебного расследования, и чтобы состоялась мировая, оперуполномоченным в суде пришлось сознаться: в рапорте они изложили ситуацию не совсем так… Но им надо было под благовидным предлогом задержать сторожа для выяснения неких обстоятельств и подтверждения его участия в нападении. Как они сами считали, в интересах службы. Однако признать, что при этом незаконно задержанного они истязали, пытаясь выбить признание вины, оперативники отказались. Причина понятна: это было слишком серьезное обвинение с тяжкими последствиями. И Маклакову с защитником пришлось идти дальше.


 


Почти четыре года они добивались, чтобы было возбуждено уголовное дело. Через управление собственной безопасности ДВД, прокуратуру, суд. И получали отказы. Во–первых, сообщалось, что оперуполномоченные все отрицают. Во–вторых, невозможно, мол, разграничить телесные повреждения, которые потерпевшему нанесли напавшие на сторожа грабители, и те, что якобы причинили сотрудники полиции. Кроме адвокатов, делом Василия Маклакова занимался и областной филиал Казахстанского международного бюро по правам человека. И те и другие утверждают: разграничить побои просто. Есть три медицинские экспертизы, которые зафиксировали каждый этап избиения. Один и тот же медик осматривала Маклакова после нападения, зафиксировав в тот момент шишку на голове, а потом и после его возвращения из полиции. И на этот раз лицо у мужчины было распухшее, тело — синее от побоев. Так что разграничить можно было, да не было желания дать юридическую оценку действиям полицейских. Надо сказать, что практически в это же время закрутилось и ставшее известным дело Александра Герасимова. К нему тоже применили пытки, чтобы выбить признание в убийстве человека. Были в тот же период и другие подобные дела, что говорило уже не о разрозненных фактах, а о практике работы. И это было небезопасно как для полицейского ведомства, так и для органов прокуратуры, которые должны надзирать за соблюдением законности.


 


Уже в сентябре 2011 года Василий Маклаков обратился в Костанайский городской суд, чтобы отменить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении полицейских. Но там даже отказались рассматривать жалобу. Однако областной суд вынес однозначное постановление: «Материалы направить прокурору г. Костаная для возбуждения уголовного дела в отношении сотрудников полиции». Причем указал: обжалованию и опротестованию не подлежит.


 


И что? Уголовного дела как не было, так и нет. Да, пока сторож боролся за справедливость, истек пятилетний срок привлечения к ответственности конкретных полицейских. Но это не значит, что государство не должно отвечать за тех, кого оно наделило ответственными полномочиями, считают юрист Олег Матвеев и адвокат Виталий Кутиков.


 


– Если ты работаешь вне рамок закона, – говорят они, – должен знать: за твои действия будет расплачиваться государство. А там уж его дело — взыскивать с виновного в регрессном порядке ущерб или нет.


 


Так родился нынешний иск в суд о бездействии должностных лиц и компенсации причиненного вынесением незаконных процессуальных решений вреда. Чем закончится — неизвестно. Впрочем, в запасе у адвокатов и Василия Маклакова есть путь, который уже прошел Александр Герасимов.


 


Это строчка из апелляционной жалобы областного полицейского ведомства по уже упоминавшемуся делу костанайца Александра Герасимова. В ноябре прошлого года Костанайский городской суд вынес решение о взыскании с ДВД области двух миллионов тенге вреда, причиненного Герасимову в результате незаконного задержания и применения пыток. Этот факт установил Комитет ООН против пыток. Это было первое дело против Казахстана, которое республика проиграла. Как предусматривает Конвенция против пыток, в течение 90 дней государство–участник обязано рассмотреть этот документ и принять меры. Однако Александру Герасимову при поддержке областного филиала Казахстанского международного бюро по правам человека пришлось для этого обратиться в суд. И точка в этом деле пока не поставлена. ДВД области написал жалобу в областной суд, требуя отказать в иске. Во–первых, если и платить, то из республиканского бюджета, из специальной казны, которой распоряжается правительство, считают в ДВД. Кроме того, по мнению представителя ведомства, решение Комитета ООН носит всего лишь рекомендательный характер. И вообще, надо еще выяснить, все ли было в порядке с головой у г–на Герасимова, если его списали из армии по медицинским показаниям. А весна (пытали мужчину в марте 2007 года) — время обострений… Из–за этого и моральный вред, пишется в апелляционной жалобе, надо бы уменьшить.


 


Думаю, у многих нормальных граждан подобные высказывания вызовут отторжение. Тому, кто составлял такой документ, надо бы еще раз, но уже наедине со своей совестью, прочитать название Комитета ООН, который рассматривал дело Герасимова (кстати, с проведением медицинских экспертиз) — «Против пыток и других жестоких, БЕСЧЕЛОВЕЧНЫХ или УНИЖАЮЩИХ ДОСТОИНСТВО видов обращения и наказания».


 


А чем же ущемляются права ДВД? Да тем, считает его представитель, что в регрессном порядке взыскать два миллиона будет не с кого. Ведь виновность конкретных полицейских, применявших пытки, не установлена. Кем не установлена? Самим полицейским ведомством, разумеется.


 


Есть еще одно дело, о котором мы уже писали, но не сообщали о его итогах. Это дело Арыстана Кайдарова. Его обвиняли в убийстве, но в суде оправдали. Мужчина находился под стражей больше девяти месяцев. Еще из следственного изолятора он писал жалобы о том, что под пытками его заставили дать признательные показания. Однако его не захотели услышать. Уже после оправдательного приговора, который никто не опротестовал, А. Кайдаров (опять же с помощью адвоката) обратился в Костанайский городской суд с иском о компенсации морального вреда. И получил отказ. На том основании, что, оказывается, сам себя… оговорил. И более того, этим нехорошим поступком препятствовал объективному расследованию преступления.


 


Ситуацию опять изменил областной суд. Он постановил взыскать с государственной казны в пользу Кайдарова Арыстана Булатовича полмиллиона тенге морального и 250 тысяч материального вреда. Можно радоваться?


 


Меняется ли ситуация с применением пыток? По мнению руководителя областного филиала Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Анастасии Миллер, прогресс есть.


 


– Статья о пытках появилась в казахстанском законодательстве в 2002 году. Это значит, что государство признало факт существования этого явления. И за последние годы в законодательном поле произошло много позитивных перемен. Появились инструменты борьбы с пытками. Но правоприменительная практика пока отстает. Изменить эту ситуацию – вопрос времени.


 


ИСТОЧНИК:


Газета «Костанайские новости»


http://kstnews.kz/news/society/tema/pytkami_po_gosudarstvennoj_kazne/#.Utd5PDv7pWU


 


Добавить комментарий