КМБПЧ – Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности

Каковы перспективы реформирования медийного законодательства?

29.03.2013


 


Перспективы реформирования законодательства о СМИ оценивают, как обычно, по-разному: чиновники заявляют о супердемократизации, эксперты настроены скептически. А самим казахстанским журналистам ясно, что при этой перетряске законов и кодексов вряд ли стоит рассчитывать на декриминализацию статей УК, традиционно используемых против СМИ.



 



* * *


Декриминализации статьи о клевете не ждите!


 


Казахстанским масс-медиа вряд ли стоит рассчитывать на декриминализацию в новом проекте Уголовного кодекса статьи «клевета» и ряда других статей, традиционно используемых против СМИ.


 


На заседании круглого стола, посвященного перспективам реформирования отечественного медийного законодательства, местные и зарубежные эксперты сосредоточились на одном весьма важном для работы СМИ вопросе – ответственности за клевету. Как известно, действующее законодательство предусматривает за это уголовную ответственность, которая зачастую оказывается несоизмеримо суровой с совершенным прегрешением, от чего пострадало уже немало массмедиа и журналистов.


 


Председатель Союза журналистов Казахстана Сейтказы МАТАЕВ убежден, что ответственность за клевету должна быть предусмотрена в Гражданском, а не в Уголовном кодексе.


 


С ним солидарна и президент фонда “Адил соз” Тамара КАЛЕЕВА: “Это категория гражданского спора. По принципу: я недовольна, мы с вами встречаемся и пытаемся доказать, кто прав, а кто виноват”.


 


Кроме того, эксперты убеждены, что необходимо законодательно ограничить размеры материального взыскания со СМИ за нанесенный моральный ущерб, установив определенную верхнюю планку. По мнению г-на Матаева, предельная сумма могла бы составлять Т1 млн. “Думаю, этого будет достаточно для любого издания и журналиста”, – заметил он. “Журналисты – такие же патриоты, как нормальные казахстанцы, поэтому мы заинтересованы в том, чтобы в уголовном порядке их не преследовать. Есть Административный, Гражданский кодексы, Закон о СМИ”, – добавил общественный деятель.


 


Председатель Фонда “Сорос-Казахстан” Антон АРТЕМЬЕВ высказал мнение, что уголовное преследование и не регламентированные размеры взысканий морального ущерба оказывают разрушительное влияние на журналистику в целом. “Зная о рисках разорительных судебных тяжб и не чувствуя себя в достаточной мере защищенными от произвола чиновников, журналисты порой осознанно отказываются от попытки раскрыть сведения, представляющие большую общественную значимость”, – подчеркнул он. То есть фактически речь идет уже о самоцензуре, вводимой редакциями и самими сотрудниками для того, чтобы избежать обвинений в клевете и многомиллионных исков.


 


Между тем подобная ситуация не идет на пользу и самому государству. Так, юрист “Интерньюс-Казахстан” Ольга ДИДЕНКО заметила, что в таком контексте сложно говорить о борьбе с коррупцией, поскольку журналисты начинают отказываться от практики расследований – ведь существует законодательный запрет на вторжение в частную жизнь. Между тем зачастую только при помощи журналистских расследований можно выяснить, что тот или иной чиновник увлекается “борзыми щенками”.


 


Однако в новой редакции Уголовного кодекса (который должен быть принят к середине следующего года) вновь предусмотрена именно уголовная ответственность за диффамацию.


 


Эксперт рабочей подгруппы Генеральной прокуратуры по разработке проекта Руслан ТОКТАГУЛОВ пояснил, что первоначально предусматривалось “перевести данное деяние в категорию уголовных проступков, при этом отказавшись от применения по нему наиболее жесткой меры наказания в виде ареста”. “К сожалению, при обсуждении на межведомственной рабочей группе по доработке проекта Уголовного кодекса эта инициатива не была поддержана, и, в частности, по составу клеветы сохранен такой вид наказания, как лишение свободы”, – констатировал он.


 


По его словам, у сторонников сохранения уголовной ответственности свои аргументы. В частности, они считают, что перевод этого вопроса только в гражданское законодательство приведет к тому, что подобная ответственность “не станет сдерживающим фактором для лиц, в чьи намерения входит распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию”. Более того, есть мнение, что декриминализация приведет не к свободе выражения мнений, а “к росту злонамеренных посягательств на честь и достоинство граждан”.


 


– Также полагаем, что неверным является сопоставление свободы слова, как в контексте выражения своего мнения гражданином, так и в контексте свободы средств массовой информации, с таким общественно опасным деянием, как умышленное распространение заведомо ложных сведений, наносящих вред репутации другого человека, – заявил эксперт.


 


Впрочем, для СМИ пообещали послабления в другой сфере – налоговой. Председатель Комитета информации и архивов Министерства культуры и информации Болат КАЛЬЯНБЕКОВ сообщил, что в настоящее время изучается возможность внедрения в отечественное законодательство стимулирующих норм – в виде налоговых преференций, направленных на развитие качественного отечественного контента. Сейчас министерство проводит консультации как с медийным сообществом, так и с государственными органами.


 


“Вопрос очень комплексный, требует тщательного изучения, нам необходимо понять экономическую выгоду от этой нормы”, – отметил г-н Кальянбеков.


 


Ирина СЕВОСТЬЯНОВА, собкор газеты «Панорама» в Астане
(публикация в номере за 29.03.2013 <
www.panorama.kz>)


 


 


* * *


Ложные ценности


 


Казахстан ждет очередная волна медиа-преобразований. Перспективы реформирования оценивают, как обычно, по-разному. Отечественные чиновники заявляют о супердемократизации, зарубежные эксперты настроены скептически

Сегодня достоверность информации – краеугольный камень конфликтов между медиа-сообществом и отдельными персонами. И очень дорогой камень. Общая сумма исков, поданных “униженными и оскорбленными” на СМИ, превысила 4,6 миллиарда тенге (по подсчетам председателя правления фонда “Сорос-Казахстан” Антона Артемьева, эта сумма равнозначна бюджету города Степногорска).



Впрочем, упомянутые 4,6 миллиарда – сумма, на которую подали иски лишь за шесть месяцев прошлого года (всего 42 претензии). А сколько их было еще…



Из недавней истории “взаимоотношений” СМИ с “общественностью”.


Пару лет назад газету “Уральская неделя” суд приговорил выплатить строительной компании 20 миллионов тенге за “моральный вред”. Суд установил, что в статье о строительстве интеллектуальной президентской школы неправильно указано наименование предприятия, а заявление заместителя налогового управления региона Бауржана Кайдарова о наличии долгов у подрядчика ТОО “СПП Металлоизделия”, опубликованное в статье, не имело видео- и аудио- подтверждения. Соответственно, журналисты не смогли доказать достоверность информации.



Совсем недавно журналиста этой же газеты Лукпана Ахмедьярова и само издание суд обязал выплатить 1,5 миллиона тенге в пользу офицера областной финполиции за версию о причастности упомянутого офицера к убийству известного спортсмена Оралбека Кужагельдина в 1999 году. Чуть ранее Ахмедьярову вчиняли иск в 5 миллионов за статью о родственных связях начальника управления внутренней политики областного акимата Тлеккабыла Имашева. (Помните указания президента о продвижении по карьерной лестнице за заслуги, а не по родственному признаку? Вот и борись с подобной клановостью – в лучшем случае СМИ отделается штрафом…)


 


А вот еще из недавнего. Осенью прошлого года суд приговорил газету “Время” и ее журналиста Геннадия Бендицкого выплатить по иску казахстанского олигарха Алиджана Ибрагимова по 100 тысяч тенге. Алиджан Ибрагимов подал в суд из-за статьи под названием “Аттракцион неслыханной жадности”, в которой говорится о том, что он самовольно захватил участок земли общественного пользования в ущелье Бутаковка в окрестностях Алматы, вследствие чего живущая по соседству семья чабанов оказалась фактически отрезанной от внешнего мира. Позже газета выступила с опровержением и принесла извинения Ибрагимову и своим читателям за неточные данные, а саму статью удалила со своего сайта. К слову, тогда суд значительно поумерил запросы “морального вреда” Ибрагимова – тот требовал с газеты ни много ни мало 100 миллионов тенге (более 600 тысяч долларов).



А вот еще из аппетитов: летом прошлого года начальник Талдыкорганского агентства РК по регулированию естественных монополий Турсынбай Галинов подал в суд на газету “Вечерний Талдыкорган” с требованием выплатить ему компенсацию в один миллион тенге за пострадавшие честь, достоинство и деловую репутацию (странно звучит – деловая репутация государственного чиновника) из-за статьи “Турсынбай Галинов поднял цены на электричество – и теперь подорожают все продукты питания и услуги, и все остальное”.







 


В общем, судиться со СМИ с некоторых пор стало для наших чиновников и бизнесменов прибыльным делом. Особенно, если посмотреть на размеры “морально-компенсационных” требований, удовлетворяемых судами.



“Зная о размерах судебных претензий и чувствуя себя недостаточно защищенными от произвола чиновников, очень часто журналисты принимают решение не писать о тех фактах, которые стали известными и могут представлять общественную значимость. Фактически можно говорить о самоцензуре”, – заявил начальник управления первоначальной подготовки кадров Института Генеральной прокуратуры, эксперт рабочей подгруппы Генпрокуратуры по разработке проекта новой редакции Уголовного кодекса Руслан Токтагулов.



Эксперты давно заявляют о том, что в Казахстане такие суммы возникают по причине отсутствия четких “нормативов” оценки морального вреда.



Кстати, эксперт офиса Представительства ОБСЕ по вопросам свободы СМИ, директор Киевского института медиаправа Тарас Шевченко рассказал, как в некоторых странах борются с чрезмерными запросами “оскорбленных”: там вводят госпошлины на суммы иска. В некоторых случаях эти госпошлины доходят до 30 процентов. В общем, истцы 10 раз подумают: подавать в суд и платить издержки и налоги или договориться миром.



Есть и другие плохие новости. Как сообщил Токтагулов, декриминализация клеветы (и диффамации) Казахстану не светит. Он рассказал, что эта идея обсуждалась рабочей группой, но большинство ее членов высказались против. Но добавил, что группа – не последняя инстанция. Есть еще парламентарии, которые могут в процессе работы над документом изменить это положение.


“Неверным является сопоставление свободы слова как в контексте выражения своего мнения человеком, так и в контексте свободы средств массовой информации с таким общественно опасным деянием, как умышленное распространение заведомо ложных сведений, наносящих вред репутации другого человека”, – считает Токтагулов. “Ни один из международных документов, обязательства по которому приняла на себя РК, не предписывает декриминализацию распространения заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство лица и подрывающих его репутацию.


 


Декриминализация клеветы не будет способствовать свободе выражения мнений, а приведет к росту злонамеренных посягательств на честь и достоинство граждан”, – резюмировал представитель Генеральной прокуратуры.


Большие споры вызывает и ответственность за разглашение частной жизни. Эксперты не раз отмечали, что должности не дают право на неприкосновенность частной жизни в ущерб общественным интересам. “Статус публичного лица не означает, что человек обладает чрезмерной правовой защитой, – говорили эксперты. – Наоборот, его отношение к критике должно быть минимализировано”. Впрочем, для этого необходимо для начала определиться вообще с понятиями “публичное лицо”, “частная жизнь” и “общественный интерес”.


Юрист организации “Интерньюс-Казахстан” Ольга Диденко в ответ заметила, что не знает ни одной страны, где журналисту “светит” пять лет тюрьмы за разглашение частной жизни без согласования с владельцем этой жизни. “При такой ситуации, как государство намерено проводить борьбу с коррупцией?” – возмущалась она. “На борьбе с коррупцией можно поставить крест”, – заявила Диденко, поясняя, что ни один журналист в случае угрозы уголовной ответственности не рискнет лезть в тайны частной, порой далеко не законопослушной жизни чиновников. Ведь порой коррупционные преступления без подробного изучения “подковерной”, частной жизни просто не раскрыть.



Но, увы, в Казахстане решили сделать (быть может, пока) ставку на соблюдение другого конституционного права граждан: неприкосновенность частной жизни. Эксперты даже подобрали выражение, что приоритет этого права у нас в стране “бетонизируется”. Через, в том числе, и уголовное преследование масс-медиа.


Юлиана ЖИХОРЬ, собкор газеты «Новое поколение» в Астане


(публикация в номере за 29.03.2013 <http://www.np.kz/?newsid=12904>)


 



Добавить комментарий