КМБПЧ – Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности

Исключить из нового УК «клевету» и «оскорбление», а главное – «социальную рознь»

25.09.2012

 


На прошедшей 20-21 сентября в Алматы научно-практической конференции, посвященной вопросам совершенствования уголовного законодательства, правозащитники и адвокаты раскритиковали представленные им проекты новых Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов, а взамен предложили свои законодательные новеллы.


 


* * *


Жемис Турмагамбетова: «Не гоните лошадей!»


 


В ходе прошедшей 20-21 сентября в Алматы научно-практической конференции, посвященной вопросам совершенствования уголовного законодательства, правозащитники и адвокаты выразили свое «фе» в отношении представленных на их суд проектов новых Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов.


 


В первый день конференции эксперты – представители Генеральной прокуратуры, Верховного суда, администрации президента, КНБ, Минюста, МВД, финансовой полиции, международных организаций и отечественных НПО, адвокаты и т.д. – обсуждали проект нового Уголовного кодекса. Прозвучали самые разные вопросы и предложения.


 


К примеру, советник генерального прокурора Гарифулла УТИБАЕВ считает, что в Казахстане давно пора ввести такое понятие, как пробация. Этот термин означает форму условного осуждения, при котором человека без лишения свободы берут под надзор специальные органы на время установленного судом испытательного срока. Кроме того, Утибаев предлагает назначать наказания, не связанные с лишением свободы, для тех, кто впервые совершил преступление небольшой и средней тяжести.


Воздействие на человека может оказать, например, крупный штраф, – сказал он. – То есть психологический шок будет в этих случаях не меньше, чем при кратко­срочном лишении свободы.


 


А главный научный сотрудник отдела уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства и экспертизы института законодательства Саттар РАХМЕТОВ и вовсе предложил перевести в разряд правонарушений преступления, наказание за которые связано с лишением свободы на срок до одного года либо вообще не преду­сматривает заключения под стражу.


 


О декриминализации некоторых преступлений говорила и президент фонда защиты свободы слова «Əдил сөз» Тамара КАЛЕЕВА, которая уже давно выступает за исключение из Уголовного кодекса статей о клевете и оскорблении.



– Действительный автор клеветы всегда остается за кадром и уходит от ответственности, – отметила правозащитница. – Журналист польстился на левый гонорар, не проверил информацию. Он тоже виновен и должен нести наказание, но не за умысел, а за распространение. И это наказание предусмотрено Гражданским кодексом! Грубо говоря: польстился на деньги – рублем и будешь наказан, это справедливо.


 


Однако некоторые нововведения эксперты считают чересчур гуманными. Например, статья 70 проекта УК предусматривает освобождение от уголовной ответственности виновного в связи с его примирением с пострадавшим. По мнению профессора Киевского национального университета Николая ХАВРОНЮКА, положения этой статьи являются «подстрекательскими»:
– Они могут увеличить количество случаев семейного насилия. Ведь тот, кто совершает насильственные преступления в отношении членов своей семьи, в подавляющем большинстве случаев уверен, что ему удастся примириться с пострадавшими и загладить причиненный вред.


Дискуссия развернулась и вокруг вопроса об уголовной ответственности юридических лиц – такое нововведение предлагают разработчики проекта нового кодекса. Часть участников конференции с ними солидарна.


– Это будет соответствовать нормам международных конвенций, ратифицированных Казахстаном, – уверен Саттар Рахметов. – В частности, конвенций ООН против транснациональной организованной преступности и коррупции, странам-участницам которых рекомендуется установить в своем национальном законодательстве уголовную ответственность юридических лиц. Административная и гражданско-правовая ответственность (к которой могут привлекаться юрлица. – М.А.) являются такими же видами юридической ответственности, как и уголовная. Поэтому можно задать оппонентам вопрос: почему юрлиц можно привлекать к одним видам ответственности и нельзя – к другим?


 


Прямо противоположное мнение по этому вопросу у исполнительного директора общественного фонда “Хартия за права человека” Жемис ТУРМАГАМБЕТОВОЙ. Она считает, что уголовно наказуемое деяние в любом случае совершает один или несколько человек, и за их грехи вовсе не должны отвечать все сотрудники компании.


В ходе конференции затронули и вопрос увеличения в новом кодексе количества преступлений и, соответственно, статей, за которые предусмотрена смертная казнь. Непонятно только зачем, ведь в нашей стране уже почти 10 лет действует мораторий на этот вид наказания. Более того, руководство страны еще несколько лет назад заявило о намерении вовсе отказаться от высшей меры наказания.


 


Во второй день конференции обсуждался проект нового Уголовно-процессуального кодекса. Его разработчики, в частности, предлагают исключить как юридический этап стадию возбуж­дения уголовного дела. То есть правоохранительные органы при поступлении заявления должны будут сразу приступать к расследованию. Но не все эксперты поддерживают эту инициативу.


 


– Я против подобного рода исключений, – говорит адвокат Нурлан БЕЙСЕКЕЕВ. – Считаю, что стадии доследственной проверки и возбуждения уголовного дела должны существовать. Как раз на стадии доследственной проверки в полной мере реализуются конституционные права человека и принципы уголовно-процессуального закона. …Прежде всего я хотел был обратить внимание на принцип презумпции невиновности. Для меня удивительно, почему заявление в отношении какого-то лица должно восприниматься как факт того, что оно совершило преступление?



Наряду с этим новым УПК планируется ограничить участие в целом ряде следственных действий понятых и отказаться от практики отправлять дело на дополнительное расследование. Но и эти нововведения встретили сопротивление со стороны правоведов.


 


– Полагаю, что предложенное разработчиками сокращение числа следственных действий с участием понятых и замена их фиксированием хода процессуальных действий посредством технических средств не выдерживает критики, – заявила генеральный директор Евразийского центра права Гульнар СУЛЕЙМЕНОВА. – Безусловно, органам уголовного преследования гораздо проще и удобнее использовать технику. Но нельзя исключить недобросовестность, а в некоторых случаях – злоупотребление следователями и оперативниками своими полномочиями. Имеется масса возможностей манипулировать такой техникой: что-то включить, что-то выключить, чуть раньше начать съемку или чуть позже, какие-то моменты не заснять и т.п.


Теперь по поводу отказа от отправления дела на доследование. Разработчиками не указано, какой процессуальный институт обеспечит направление в суд надлежащим образом расследованные дела. Авторы не спрогнозировали негативные последствия такого шага, которые заключаются в создании благоприятных условий только стороне обвинения, поскольку этот институт используется чаще всего как средство борьбы с вынесением оправдательных приговоров.


 


В целом проект нового УПК является весьма спорным, – считает адвокат Данияр КАНАФИН. – Проект УПК на сегодняшний день может быть признан одним из самых дискуссионных нормативно-правовых актов не только по причине оригинальности идей, но и в связи с сомнениями по поводу объективности процесса его подготовки. Основным его разработчиком является Генпрокуратура. При этом пока нет сколько-нибудь внятных гарантий того, что при соз­дании кодекса будет в должной мере услышан голос профессиональной защиты, а ведомственный эгоизм не приведет к принятию однобокого, косметически отреставрированного, но сохранившего все старые недостатки и противоречия уголовно-процессуального закона.



С ним, в принципе, солидарна и Жемис Турмагамбетова, так прокомментировавшая газете «Время» итоги конференции:
– Концепция подготовленных Генпрокуратурой проектов новых кодексов – УК и УПК – ни с кем не обсуждалась. Хотя любое изменение, которое непосредственно затрагивает права граждан, должно широко обсуждаться в обществе. Мы же имеем некий «междусобойчик», когда предложения вносят в основном правоохранительные органы. На конференции прозвучало предложение отложить принятие кодексов на два года, потому что эти документы должны быть проработаны от и до. И я его полностью поддерживаю.


 


Мадина АИМБЕТОВА, газета «Время» (публикация от 2.09.2012 <http://www.time.kz/index.php?module=news&newsid=29531>)


 


 


* * *


Айман ШОРМАНБАЕВА: Соцрознь нужно исключить из УК РК


 


В законодательстве Казахстана нет определения, что такое «социальная группа», что такое «социальная вражда» и что именно нужно сделать, чтобы возбудить социальную рознь между социальными группами. А значит, эту норму нужно исключить из Уголовного кодекса РК. Такое предложение выдвинула президент фонда «Международная правовая инициатива» Айна Шорманбаева в кулуарах конференции «Актуальные вопросы развития уголовного законодательства».


 


Статья 164 Уголовного кодекса Казахстана предусматривает наказание за возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой или религиозной вражды. Срок за разжигание социальной розни можно получить немаленький – до 10 лет лишения свободы.


 


– Из этой статьи я предлагаю исключить только социальную рознь, – сказала нам Айна Шорманбаева в кулуарах международной практической конференции «Актуальные вопросы развития уголовного законодательства в рамках разработки нового Уголовного кодекса Республики Казахстан», прошедшей сегодня в Алматы. – Потому что межнациональная, межрасовая, межрелигиозная вражда четко определяются, их можно отделить друг от друга, эти понятия, что называется, лежат на поверхности. А социальная рознь вызывает споры, потому что в нашем уголовном законодательстве не определена.


 


Сегодня, по словам эксперта, наша правоприменительная практика – пусть скудная, но очень громкая (Наталья Соколова, Владимир Козлов) – опирается на заключение экспертов, которые не являются истиной в последней инстанции.


– Таких экспертов много, один сказал так, другой сказал эдак. А судья должен опять-таки исходить из внутренних убеждений. Но как он сам для себя определит, что такое социальная рознь? – подняла очень актуальный для сегодняшнего дня вопрос Айна Шорманбаева.


 


Проблема, говорит г-жа Шорманбаева, в том, что нет единого понятия «социальная группа». Это понятие существует в философии, в социологии, в психологии, отмечает президент фонда, но правоведы еще спорят, они еще не определились, какие понятие использовать в Уголовном кодексе.


 


– А то, что не определено, не может применяться, тем более в карательных целях. Поэтому пока мы четко не определились, что такое социальная рознь, мы не можем применять соответствующую статью. Поэтому я предлагаю исключить из Уголовного кодекса «социальную рознь» либо четко прописать, что это такое.


 


Мы привели Айне Шорманбаевой пример: на суде по «делу Козлова» эксперт из российского Нижнего Новгорода профессор Грачев сказал, что подсудимые разжигали социальную рознь между Назарбаевым и его сторонниками с одной стороны и  Аблязовым и его сторонниками с другой. Могут ли эти группы быть социальными группами?


 


– Это могут быть какие-то социальные группы. Но что значит «разжигать рознь»? – задала очередной животрепещущий вопрос наша собеседница. – Конкретные действия должны быть, эти действия должны быть четко прописаны. Ведь можно и простую человеческую обиду превратить в социальную рознь. Вот я обиделась, что он, госчиновник, не обращает внимания на меня как представителя НПО. И что? Я теперь могу его обвинить в социальной розни?


 


Айман Шорманбаева добавила, что представители государственных органов вообще не могут относиться к социальной группе. Те же работники прокуратуры, правоохранительных органов – это не социальные группы. Словом, даже если мы в своих публикациях будем призывать полицейских лупить прокурорских – это будет все что угодно, но не разжигание социальной розни.


 


– Я считаю, что работодателя и наемных работников тоже нельзя подвести под определение «социальные группы», – ответила на соответствующий вопрос собеседница. – Между ними существуют трудовые отношения, это все решается в рамках Трудового кодекса.


 


Раньше на этот «социальный» пробел в законодательстве не обращали внимания, потому что это была «спящая статья». А теперь она «проснулась» и ее стали активно применять, – объяснила ситуацию президент общественного фонда.


 


Если кто-то когда-то даст четкое определение, что такое социальная группа, социальная вражда и прочее, если сама жизнь потребует введения этой нормы, то ее можно будет ввести. Сейчас же присутствие этой нормы неоправданно, подытожила президент фонда «Международная правовая инициатива».


 


Татьяна ТРУБАЧЕВА, интернет-портал «Республика»
(публикация от 21.09.2012 <
http://www.respublika-kaz.info/news/politics/25439>)


 


Добавить комментарий

Смотрите также