КМБПЧ – Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности

Конфликт в Жанаозене начали полицейские

07.05.2012

Продемонстрированные на вчерашнем заседании суда по жанаозенскому делу видеоматериалы следствия вместо подтверждения вины подсудимых еще больше пошатнули доказательную базу стороны обвинения. На видео, снятом 16 декабря на площади Жанаозена, хорошо видны провокационные действия полицейских.


 


Суду предстоит просмотреть 19 видеокассет, на которых сняты эпизоды жанаозенской трагедии. То, что в зале суда увидели вчера, подтверждает невиновность подсудимых нефтяников, обвиняемых в организации беспорядков.


 


Полиция преследует свидетелей?!


 


Очередное заседание суда началось с обсуждения ходатайства адвоката Гульнары Жуаспаевой. Напомним, она просила суд приобщить к делу нефтяников статьи и материалы партии «Азат». Ее активисты освещали ход забастовки нефтяников. Но, ознакомившись с документами, адвокат Ардак Батиева заявила: «Эти документы и материалы, статьи из различных газет, которые предоставила Жуаспаева, больше подводят к тому, что массовые беспорядки были организованы забастовщиками…»


 


Батиеву поддержал адвокат Арман Жаменов: «Поддерживаю г-жу Батиеву. Эти документы могут отрицательно сказаться на моих подзащитных».


 


И следом прокуроры: «Все эти документы и заявления не имеют большого значения в нашем деле».


 


Слово взял судья Аралбай Нагашибаев:


 


– Мы являемся независимым государством, и нам не нужно мнение всяких зарубежных журналистов о том, правы мы или нет. Слава Богу, на это не нужно оглядываться – на чье-то мнение со стороны…


 


– Судья, мы уже рассмотрели около 90% свидетелей и потерпевших. Поэтому мы просим приступить к исследованию всех имеющихся материалов и видеоматериалов, фотографий. Чтобы не затягивать время, – заявила тут же адвокат Батиева.


 


Судья согласился, но адвокат Венера Сарсембина выступила с ходатайством:


 


– Есть дополнительные свидетели, которые могут подтвердить, что один из подсудимых – Аманжолов — не был в магазине «Сулпак» в пять вечера 16 декабря, как это утверждает сторона обвинения. Эти свидетели боятся, но я им сказала: они могут спокойно прийти, потому что это не полицейский участок, а суд.


 


Следом встала адвокат Гульнара Жуаспаева, она просила пригласить в суд свидетелей Наталью Ажгалиеву и Жанар Сактаганову.


 


Судья удовлетворил оба ходатайства и решил было перейти к просмотру видеоматериалов, как к микрофону зала суда вышла мать свидетеля Алибиева Ораба Жаилзанова. Из рассказа женщины стало известно: семью свидетеля, который отказался от показаний против нефтяников, запугивают.


 


– Моего сына увезли ночью 18 апреля, — начала свой рассказ женщина. – Прямо с работы, он работал в кафе. Его долго не было дома, и мы пошли его искать. Он вернулся только к 9 вечера, но не сказал, где был. После этого к нам начали приезжать машины. Досаханов Амангельды, глава полиции, угрожал: если ты не придешь в полицию, то мы тебя посадим.


 


Женщина рассказала, что четыре дня назад около ее дома поставили участкового:


 


– Мой сын уже не приходит домой. Дома все перепуганы… Оказалось, моего сына постоянно увозили с работы. Нам он ничего не говорит.


 


– Вы знали, что вашего сына сделали секретным свидетелем? – спросили адвокаты.


 


– Нет. И я не знаю, где сейчас мой сын. На суде он признался, что его заставили свидетельствовать против нефтяников.


 


Ораба Жаилзанова сообщила суду, что давление на ее семью оказывает начальник ГУВД Жанаозена Амангельды Досаханов: «Он меня вызвал по повестке. Но в ГУВД он мне сказал: «Найди своего сына, я с тобой разговаривать не буду». Я ушла. На следующий день все снова повторилось, и так каждый день…»


 


– Теперь каждый день возле моего дома стоит участковый и проверяет удостоверение личности всех моих детей, когда они заходят и выходят из дома. Вот поэтому я пришла в суд, чтобы рассказать об этом. Я боюсь за своего сына.


 


Женщина объяснила суду: в полиции сказали, что ее сын что-то сказал против полицейских и им нужно это проверить.


 


– Нас всех запугали, – рассказала после заседания суда журналистам Ораба Жаилзанова. — Меня увезли на черной машине, требовали, чтобы я показала, где прячется мой сын. Я сказала: «Не знаю». Вышла из машины прямо на дороге. Теперь мой сын боится возвращаться домой. Он только месяц как устроился на работу. У нас тяжелое материальное положение — он один из 11 детей. У меня даже не было денег приехать сюда, помогли люди – заплатили мне за дорогу. Я пришла, чтобы сказать о тяжелом положении моего сына. Он не выходит на связь…


 


Женщина рассказала, что 16—17 декабря ее сын был дома, никуда не выходил.


 


– Но 18 декабря его забрали прямо из дома, – объяснила мать. – Я побежала за ним, но он уже возвращался обратно со своей женой. Они мне сказали: поставили подписи под какими-то документами. А через два месяца его увезли прямо с работы ночью. Привезли в 6 утра. Я видела, что он был избит, испуган. Сказал, что поставил подпись на бумагах, но он их не читал, просто поставил подпись…


 


…Вопросов после рассказа женщины не стали задавать ни прокуроры, ни адвокаты, ни судья. Будет ли оказана женщине помощь, так и осталось не понятно. Суд перешел к просмотру видеоматериалов.


 


 


 


Как это было 16 декабря – видеокадры


 


Уже в первый день просмотров материалов следствия суд смог прокрутить по монитору около двадцати фрагментов оперативной видеосъемки, сделанной 16 декабря. Зал суда оглашали разрывающие душу звуки трагического дня 16 декабря 2011 года: крики людей, потом выстрелы, потом паника, потом плач…


 


Первым показали плотное оцепление полицейских, которые с натиском идут на бастующих нефтяников. Крик, шум, свист… Люди возмущаются, ругаются с полицейскими, те же… кидаются на нефтяников. Во всю мощь орут динамики музыкальных колонок: несмотря на явно чрезвычайную ситуацию, праздник на площади продолжается.


 


Далее на видео просматривается схема движений полицейских: нефтяников они оттеснили на край площади, оградив от праздничного мероприятия. Следующий фрагмент: на площади почти нет горожан, стоят только юрты. Внутрь заходят одни полицейские, в центре – группа чиновников. В стороне стоят возмущенные нефтяники, оцепленные двойным кордоном полицейских.


 


Следующий видеофрагмент хорошо демонстрирует, как полицейские провоцируют нефтяников. За их спинами расхаживают молодые парни в гражданской одежде и начинают… толкать плотное оцепление полицейских в сторону нефтяников. Полицейские не сопротивляются, а те толкают их дружно на раз-два-три. После чего нефтяников отбрасывают дальше к краю площади. За кадром громко звучит песня, посвященная Астане.


 


Кадры, сменяющиеся на мониторе зала суда, не продемонстрировали ни одного (!) примера нападения нефтяников на полицейских. Полицейские же, напротив, ведут себя агрессивно и вызывающе: хватают мужчин за вороты курток, тыкают в лицо им пальцами, кричат. Нефтяники огрызаются, свистят, возмущаются. При этом не трогают полицейских, а… призывают их к справедливости. Видно, что ситуация с каждой минутой накаляется все больше и больше.


 


– Убавьте звук! – не выдержал истерии на экране судья Нагашибаев.


 


Через монитор экрана музыка орала невыносимо громко, заставляя всех окунуться в атмосферу декабрьской трагедии. На экране было видно: ненормально громкий звук еще больше распыляет людей, стоящих на площади. Спокойно разговаривать невозможно: чтобы тебя услышали, нужно перекричать музыку. Полицейские нападают рывками, плотным оцеплением двигаясь на людей. Начинается давка. На какое-то время все успокаивается, потом снова натиск полицейских, крики… Поведение людей в погонах сильно раздражает нефтяников, но поражает их выдержка.


 


Следующий фрагмент демонстрировал парад детей. Их было далеко не «около 200 человек», как рассказывали на суде их педагоги. Школьников разных возрастов и студентов очень много — плотная длинная колонна… Впереди — небольшая конница, сверху – молодые люди, одетые в одежду казахских батыров-мергенов (охотники).


 


Кадры сменяются: вот дети прошли под конвоем полицейских. Это еще больше злит нефтяников, и они начинают что-то кричать детям. Колонна доходит до сцены. По лицам ребят видно: они напуганы и растеряны.


 


Очередной фрагмент видеоматериалов неожиданно показал, как один из полицейских делает прицельные выстрелы. Это видео сразу свернули.


 


А вот полицейские собираются возле ГУВД Жанаозена, выстраиваются плотной колонной по три человека. Камера ловит детали их экипировки: щиты, каски, бронежилеты… Около колоны бегает полицейский Мылтыков. Он выстраивает их, словно сейчас они выйдут на военный парад, кричит: за кадром слышен мат. Наконец колонна двинулась в сторону площади.


 


Следующий кадр: начались выстрелы. В этот момент появляются молодые люди – они машут белыми платками. («Сигнальщики», — делают вывод присутствующие в зале суда.) Полицейские бегут мимо. Раненный в ногу парень падает на землю. К нему подбегают полицейские, но он вдруг вытаскивает белый платок и начинает им махать. Полицейские уходят, оставляя его лежать на земле. Парень корчится от боли, не может даже ползти, а вокруг бегают полицейские, но помощи ему никто не оказывает.


 


На видео нет кадров, где бы нефтяники нападали на полицейских с палками, дубинками, арматурой, кидали бы в них зажигательные смеси или катили в их сторону газовый баллон, как это утверждалось в ходе судебного процесса. Видно только, как люди с площади, беспомощно пытаясь защититься от нападения, кидают в их сторону камни.


 


На экране мелькали люди в черной одежде, но их лица были закрыты. Увидев камеру, они отворачивались. Присутствующие в зале суда не увидели и 37-ми сидящих на скамье подсудимых нефтяников. Кроме одного. В кадрах он был виден с флагом Казахстана в руках.


 


Далее кадры, на которых совсем юные подростки проникают в акимат города и офис «Озенмунайгаза». Лиц их не видно – все они закрыты капюшонами. Записи сделаны с камер видеонаблюдения.


 


Просматривая эти фрагменты, сидящие в зале обратили внимание на немаловажную деталь: в окно одного из зданий врывается луч яркого солнечного света. Но 16 декабря во время поджогов и разгрома жанаозенских зданий было пасмурно и холодно. Это подтверждает и видеосъемка с площади. Фрагмент очень сильно похож на инсценировку.


 


Что показывал «К-плюс»


 


После перерыва суд продолжил просмотр видеоматериалов теперь уже телеканала «К-плюс». Подряд демонстрировали, видимо, все, что было предоставлено медиакомпанией. Когда на экране появилась программа «Власть» с анонсом «Не стреляй!», а диктор в кадре цитировал критические высказывания представителей международного сообщества в адрес казахстанских властей, видео остановили.


 


– Вы что включили? – поднял очки судья Аралбай Нагашибаев.


 


Лейбл «Власти» с экрана тут же исчез. На экране появились кадры из городской больницы. Глазами операторов «К-плюса» зал вновь окунулся в ужасы жанаозенской трагедии: нескончаемым потоком в больницу доставляют раненых. В каждой машине «скорой» по 2—3 тяжело раненых. Слышны крики, плач… Журналисты берут интервью у жительницы города Нагимы Аспентаевой: «Почему они стреляют в мирных людей? Стреляли даже в тех, кто просто шел в магазин…»


 


Следующий кадр: в кадре женщина по имени Шолпан. «Я сама видела трех убитых людей… Была убита женщина – пулей в шею. Она искала своего сына. На площади лежала маленькая девочка с разбросанными мозгами. Это как страшный сон… Я привезла сюда своего раненого мужа…»


 


Фрагменты оперативных съемок


 


Более подробно демонстрировали результаты массовых беспорядков. Кадр за кадром экран показывал, как оперативники ездят от одного сгоревшего здания к другому. Но следственной работы, например взятия отпечатков пальцев, обуви и т.п., зал так и не увидел. Зато в подробностях были показаны детали сожженного и разграбленного имущества.


 


Тут появились и кадры дома экс-главы «Озенмунайгаза» Кийкбая Ишманова. Напомним, буквально накануне он заявил: поджог его дома оценен аж в 41 миллион тенге, но он благородно снизил сумму ущерба до 10 миллионов. Объяснил также суду: пострадала больше всего внутренняя часть его дома – мебель, ценные вещи…


 


Камера берет план внешней части сгоревшего дома Ишманова, затем переходит внутрь здания. В доме беспорядок. На полу валяются вещи, одеяла… Мебель, шкатулки, столы стулья, диваны, кресла, телевизор, скатерть, шкафы… Ничего не тронуто! Огонь внутрь не проник, а странных грабителей почему-то не заинтересовали ценные вещи.


 


…Заканчивая просмотр видеоматериалов, адвокаты заметили: ни на одном материале нет ни даты, ни времени записи. А ведь это важно, чтобы удостовериться: в какое именно время начались, например, поджоги зданий. Но этот вопрос, как и многие другие, остался на жанаозенском процессе открытым.


 


Просмотр видео в суде продолжается.


 


ИСТОЧНИК:


Интернет-портал «Республика»


www.respublikakaz.info/news/politics/22365/


 


Добавить комментарий