КМБПЧ – Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности

Народ – не просто электоральная масса!

15.02.2012

 


После трагических декабрьских событий в Жанаозене этот небольшой городок нефтяников посещали многие политики, общественные деятели и правозащитники, чтобы на месте попытаться разобраться в причинах случившегося. Одна из них – исполнительный директор общественного фонда «Хартия за права человека» Жемис ТУРМАГАМБЕТОВА на днях вернулась с запада Казахстана.


 


– Целью поездки было определить потребность людей в правовой помощи, – рассказывает она. – Понять, в чем сейчас нуждаются семьи погибших, раненые, те, кто при задержании был подвергнут пыткам и избиениям. В принципе, своей цели мы добились: власти ничего не скрывали. Мы встречались даже с членами следственной группы Генеральной прокуратуры. У нас есть списки погибших и раненых. Также мы хотели посмотреть, отобрать из местного граждански активного населения людей, которые смогут там работать. Сейчас ведь нужно будет отправлять группу наблюдателей на суды, которые вскоре начнутся. Мы планируем разработать проект оказания правовой помощи, чтобы все семьи, в которых есть погибшие или раненые, могли в соответствии с Гражданским кодексом получить компенсацию от государства.


 


– Именно от государства?
– Да, потому что именно госорганы не предприняли ничего, чтобы избежать кровавой развязки этой драмы. Я сейчас задаюсь вопросом: почему на протяжении семи месяцев этого противостояния никто ничего не делал? Да, были попытки профсоюзов и гражданского общества урегулировать конфликт путем переговоров. Но никто – ни власть, ни руководство компаний – не шел на это. Второй вопрос: где были те же сотрудники КНБ, у которых должны были быть оперативные данные? Или они только и могут, что арестовывать якобы за листовки двухлетней давности? В таком случае надо признать: национальная безопасность под угрозой. Почему были проигнорированы оперативные данные сотрудников правоохранительных органов? Ведь сейчас выясняется: при обысках на чердаках, в других помещениях были обнаружены бутылки с зажигательной смесью и т.д. То есть какие-то приготовления шли. И люди – в том числе облеченные властью! – об этом знали. Один из чиновников в разговоре с нами заявил: да, мы ожидали, что что-то произойдет: думали, в мае прошлого года это будет, потом думали – летом. Но никто ничего не предпринял! Почему безоружные полицейские остались один на один с разъяренной толпой? Почему не были применены спецсредства? Любое полицейское подразделение должно быть (это есть и в нашем законодательстве, и в международном) укомплектовано спецсредствами. Это слезоточивый газ, водометы, резиновые пули и т.д. А ведь пока вечером 16 декабря в Жанаозен не прибыли внутренние войска и из других регионов в срочном порядке не были переброшены полицейские, жанаозенские стражи порядка оставались, по сути, совершенно беспомощны! Поэтому и начались поджоги, мародерство. Еще вопрос: почему полицейские не были обучены вести переговоры? И почему потом, когда уже появились полицейские с оружием, они бежали вслед за толпой и стреляли людям в спину? Да еще добивали дубинками? Все эти вопросы мы задавали чиновникам, спрашивали, кто в конце концов в ответе за произошедшее?


 


– И кто же?
– Я бы не стала говорить о том, что вот имярек такой-то виноват во всем. Тут целый комплекс вопросов. Сколько я читала политологических исследований на эту тему, все говорят: это была борьба за власть, сферу влияния, перераспределение каких-то денежных потоков. После поездки я убедилась, что это не так. Где был аким области Крымбек КУШЕРБАЕВ? Ведь все на глазах местных властей происходило – и никто палец о палец не ударил. У меня создается впечатление, что кому-то очень нужно было получить тот результат, который мы имеем. Мы видели в кадрах телехроники, когда стоят нефтяники в форменных куртках одного цвета, – и вдруг появляется толпа в черном. Ведь эта сила была кем-то направлена! Я не думаю, что сами нефтяники готовили бутылки с зажигательной смесью или булыжники. Прежде чем сейчас перекладывать вину на нефтяников, нужно понять, откуда что началось. Как говорил Козьма Прутков, зри в корень. Ведь таких потенциально взрывоопасных точек, как Жана­озен, у нас в Казахстане ой как много! По существу все эти малые города, которые создавались вокруг крупных предприятий, точно так же могут “полыхнуть”. Если не будут приняты своевременные меры…


 


– Какие меры?
– Это – внутренняя политика государства. А я могу ответственно сказать: у нас вся внутренняя политика провалена. Отделы внут­ренней политики – что в акиматах, что выше – ничего не делают. Если вся их работа заключается в проведении фестивалей, тоев и айтысов, то – извините. А где работа с гражданским обществом? Ведь все эти проблемы должны решаться прежде всего с помощью гражданского общества. Возьмем, к примеру, теперь уже двух бывших акимов Жанаозена. Сейчас говорят, что они увели миллионы тенге, которые были выделены на социальные проекты. А где были маслихаты? Почему они не требовали отчета? Вот главная проблема – бесконтрольность. Многочисленные эксперты по трудовым спорам ездили туда и все признавали, что забастовка незаконна, а потом приезжает президент и говорит, что нефтяники выдвигали обоснованные требования. Я хочу спросить: как теперь эти эксперты живут, могут ли спокойно смотреть людям в глаза? Чтобы довести ситуацию до такого абсурда – это кем вообще надо быть?! Насколько надо не любить собственный народ и государство, в котором ты живешь!
А вообще, я хочу сказать чиновникам всех уровней: не думайте, что вы можете все решать сами, а народ – это просто электоральная масса, о которой вспоминают только в период избирательных кампаний! В остальное время народ отдельно, а власть – отдельно. Так не пойдет! Нужен большой и откровенный общереспубликанский “разговор”: как решать весь этот ворох накопившихся социальных проблем.


 


– А вы со своей стороны какие шаги намерены предпринять?
– Мы организуем еще одну поездку в Жанаозен. Во время этой мы встречались с пострадавшими, но не со всеми: нам сказали, что люди еще не отошли от случившегося. К тому же наша задача сейчас состоит и в том, чтобы определить, кто чему подвергся, помимо стрельбы. Ведь масса людей была задержана. Были сообщения о том, что к ним применялись недозволенные методы, они были избиты, как, допустим, покойный Базарбай КЕНЖЕБАЕВ. Сейчас к уголовной ответственности привлекается начальник изолятора временного содержания УВД Жанаозена. Когда Кенжебаеву в ИВС стало плохо, вызвали “скорую”. А когда врачи собрались его забирать, начальник им Кенжебаева не отдал. Чем он руководствовался? Это говорит о том, что сотрудники полиции, особенно в таких маленьких населенных пунктах, абсолютно не готовы к подобным ситуациям. Они в правовом отношении совершенно безграмотные.
Кстати, около 40 полицейских получили телесные повреждения – их мы тоже будем защищать. Ведь они такие же люди. Я не могла выяснить, кто отдал приказ на применение оружия. Мне говорили: мол, никто не отдавал. Выходит, когда полицейских загнали в угол, они похватали свое табельное оружие и начали стрелять? Словом, мы будем еще ездить в Жанаозен. Сейчас моя задача – найти грант на оказание правовой помощи людям.


 


Беседовала Мадина АИМБЕТОВА, газета «Время» за 14.02.2012
<
http://www.time.kz/index.php?module=news&newsid=25888#comments>


 


Добавить комментарий

Смотрите также