Чтобы победить терроризм, нужно изменить условия жизни казахстанцев

23.11.2011

 


Президент фонда «Гражданская активность» Муратбек Кетебаев несколько лет назад предупреждал общество и Ак-орду о нарастании исламистской угрозы, однако к нему не прислушались – и, как видим, зря. Каковы же его прогнозы дальнейших событий?


 


КНБ придумал террористов


 


– Муратбек Камалбаевич, примерно год назад вы неоднократно в прессе и на различных диалоговых площадках в Европе отмечали, что в скором времени Казахстан перестанет быть островком спокойствия без терактов и исламского радикализма. Как в воду глядели. Почему же аналитики Акорды и спецслужб не просчитали такого хода событий?


– На самом деле мы начали предупреждать о реальности подобного развития событий намного раньше, где-то начиная с 2008 года. Дело в том, что уголовные дела по обвинению членов исламских религиозных группировок в терроризме и закрытые судебные процессы над ними стали регулярными еще в 2007 году.


Просто до последнего времени ни гражданское общество, ни независимая пресса, не говоря уже о провластных журналистах, не уделяли внимания этой категории жертв Ак-орды, более того, это даже считалось моветоном.


Осенью 2009 года на ежегодном совещании БДИПЧ ОБСЕ в Варшаве я выступил в защиту незаконно осужденных по обвинению в причастности к террористической деятельности и хорошо помню, как на меня фыркали не только члены официальной казахстанской делегации и дипломаты из нашего посольства в Польше, но и некоторые общественные деятели.


 


– Можно ли сказать, что уже тогда терроризм начал формироваться системно и организованно?


– Подавляющее большинство уголовных дел того периода высосано из пальца. Людей, искренне верующих, чья единственная вина заключалась в том, что они не подчинялись ДУМК и не хотели каким-то образом регистрировать свою организацию, спецслужбы превращали в террористов и их пособников, приписывая им замыслы то по подрыву здания департамента КНБ, то по организации покушений на представителей власти.


Основная проблема исламистов заключалась в том, что они оказались вне зоны внимания правозащитников и демократической прессы. К тому же они не имели средств на хороших адвокатов и, как я подозреваю, обладали вообще слабыми знаниями о функционировании политической системы, юридических механизмов уголовного обвинения и защиты и, соответственно, оказывались беспомощными, когда попадали в западню силовиков.


Те же ради медалей, званий, повышений и премий старались вовсю. В свое время мне удалось изучить три судебных приговора по таким уголовным делам. Тогда режим секретности не очень соблюдался. Слеплены они были по одной модели. В некую религиозную группу засылается агент-провокатор или перевербовывается кто-то из слабых духом членов группы. Часто не один. На основании его или их показаний формируется предполагаемый список преступников, как правило, самых активных верующих.


После чего им подбрасываются какие-то вещественные доказательства, например, план здания ДКНБ, обрез ружья и несколько патронов, что-нибудь еще, потом всех подозреваемых задерживают, изолируют и начинают прессовать по полной. В результате слабые сдаются, сильные отказываются признавать вину, но итог для всех один – обвинительный приговор. Причем если на первых процессах сроки были «детские», до пяти лет лишения свободы в колониях общего режима, то позднее суды начали давать по 15 лет и больше.


Хорошо помню один из приговоров, по которому были осуждены тридцать казахстанцев, причем только одна женщина получила два года условно, все остальные – от пяти до десяти лет, а лидеры – еще больше. Меня как политика и человека, который в том числе занимается оргвопросами, очень интересовало, как была организована повседневная деятельность группы, обеспечивалась финансовая сторона вопроса, проводилась идеологическая обработка членов.


Так вот, общая численность людей, которые приходили на моления, беседы, обсуждение исламской литературы, составляла около тысячи человек. Из них комитетчики смогли установить около ста человек, а на скамью подсудимых посадить только тридцать. Насколько помню, двадцать пять человек из тридцати осужденных были по национальности казахами. Среди остальных пятерых был, кажется, один русский, пара татар и еще кто-то. Удивил меня высокий образовательный уровень осужденных – двадцать восемь из тридцати или имели высшее образование, или учились в вузе.


Но что еще интереснее – это механизм финансирования за счет собственных средств: все члены группировки добровольно сдавали пожертвования в общую кассу, из которой не только оплачивалась аренда помещений для встреч и молитв, но выплачивалась некая зарплата проповедникам и компенсировались их дорожные расходы. Но в таком размере, что это вызывало невольное уважение, поскольку это был минимум из минимума. Мало того, если верить материалам следствия, то около $10 000 в месяц переводилось в Кыргызстан лидерам группы.


 


Чему равен угол падения?


 


 – То есть в отличие от оппозиции, финансируемой сверху, подпитка исламистов шла снизу, люди готовы платить за то, чтобы их идея жила?!


– Да, из изучения материалов этих трех уголовных дел мне уже тогда стало ясно, что за спиной демократической оппозиции вырастает новая сила, – оппозиция исламская. Более того, они будут сильнее нас, и намного, по нескольким принципиальным причинам.


Во-первых, они имеют более значительную питательную среду, которая увеличивается с каждым днем по мере того, как в стране разрушаются системы образования, социальной защиты, закрываются социальные лифты, развиваются процессы деградации традиционного сельского образа жизни и маргинализации казахскоязычного населения.


Во-вторых, им нечего терять, причем зачастую в буквальном смысле этого слова, а обрести они могут все. В-третьих, благодаря тому, что потенциальные вожаки и активисты из их среды никогда не смогут получить доступ к социальным лифтам в равной пропорции с теми, кто русскоязычен или знает и казахский, и русский, доля протестных лидеров в этой социальной группе намного больше. В-четвертых, именно эта категория населения, примерно четыре-пять миллионов человек, оказалась наименее приспособленной к рыночной экономике и, соответственно, первой должна была пострадать в результате экономического кризиса.


Поэтому не случайно активизация исламских радикальных группировок, усиление репрессий против них со стороны КНБ и казахстанской судебной системы, резкое увеличение осужденных за терроризм или причастность к нему начали нарастать именно с 2007 года, когда в Казахстане на год раньше мирового начался экономический кризис. Давление государства на этих граждан с той поры только усиливалось, и следовало ожидать, что когда-нибудь резьба будет сорвана.


Это стало еще более заметно в прошлом году, когда в колониях погибли несколько заключенных исламистов, причем, похоже, за то, что они не склонили голов перед администрацией. Кроме того, зная, что осужденные за терроризм искренне верующие, а значит, вооружены некоей духовной силой, которая особенно уважается и воспринимается в местах принудительной изоляции крупных групп граждан, нетрудно было еще пару лет назад предсказать, что исламисты, особенно когда общее число осужденных из их среды превысило тысячу человек, станут заметной силой в колониях и СИЗО.


В общем, меня не удивили ни массовые вооруженные побеги заключенных из колоний строгого режима в Актау и Караганде, где явно прослеживается участие и лидерство радикальных исламистов, ни события в Шубарши, Алматы и Таразе. Все логично – угол падения равен углу отражения. Как власти отнеслись к гражданам, так и граждане отнеслись к государству и его представителям. И дальнейшая эскалация событий уже неизбежна, потому что нынешняя Акорда просто неспособна поменять курс.


И вообще, если Назарбаев и его окружение не могут начать диалог с гражданским обществом и демократической оппозицией, то с радикальными исламистами они даже не говорят на одном языке.


 


Зри в корень!


 


– Как дальше будет развиваться терроризм в Казахстане? Насколько нынешняя власть и спецслужбы могут противостоять ему?


– По той же схеме – неизбежное при нынешней власти усиление репрессий против радикальных исламских группировок будет вызывать все более сильное сопротивление, в том числе вооруженное, с их стороны.


Следствием этого станут не только новые жертвы, но и ускоренная трансформация. Часть группировок, чтобы выжить и выстоять, будет стараться объединиться и начать уже не только защищаться, но и нападать.


Вторая часть обратится в сторону политического ислама и попытается создать политическую партию или движение исламского толка. Третьи распадутся под давлением государства. Эти процессы неизбежны в любом случае, просто нынешняя политика Назарбаева резко ускорит и обострит их.


Что касается способности Акорды и силовиков победить радикальных исламистов, в нее я не верю. Чтобы победить терроризм, имеющий не только религиозные, но и социальные корни, нужно в первую очередь изменить условия жизни нескольких миллионов казахстанцев, дать им реальную перспективу в жизни, в которую они бы поверили. Дать им постоянную работу, заниматься повышением их образовательного и профессионального уровня регулярно и эффективно. Ведь не от хорошей жизни эти миллионы начали искать утешения в исламе, причем не официальном, подконтрольном ДУМК. Всего этого ни Назарбаев, ни его преемники сделать не способны.


Силовое же решение проблемы радикальных исламистов имеет свой предел, который нельзя превзойти. В той же России терроризм как массовое явление был задавлен только благодаря тому, что его очаги были локальными. А в качестве основного способа борьбы с ним был выбран вариант найма на службу таких же террористов, зачастую еще более жестоких по отношению к собственному народу, и отдачи регионов в их полную и неограниченную власть.


В Казахстане подобный метод практически неприменим, к тому же государственный аппарат и его силовой блок куда более коррумпированны, а значит, рисковать своей жизнью будет только низовое звено, которое мало чем отличается от радикальных исламистов по уровню и качеству жизни, менталитету и вере. И то, скорее всего, только первое время, потому что вряд ли наша власть способна адекватно наградить тех, кто будет за нее умирать, поскольку до этого она не смогла найти адекватных и некоррумпированных начальников в силовые ведомства.


 


Ищи, кому выгодно


 


– Как вы считаете, кому выгодно появление террористов в Казахстане? После взрывов в Москве появилась скандальная книга «ФСБ взрывает Россию», фабулой которой была идея, что взрывы нужны Кремлю для укрепления авторитаризма власти и ограничения гражданских прав. Можно ли провести аналогию в наших случаях?


– Частично можно. Как и Мухтар Аблязов, я считаю взрывы в Астане, Актобе и Атырау провокациями, в ходе которых имитировались теракты. А организаторы этих провокаций для большей убедительности делали так, чтобы преступники погибали якобы в результате самоподрывов и, соответственно, уже не могли давать показания.


Не возьмусь судить, кто стоит за этими действиями, но тот факт, что Акорда воспользовалась ими как предлогами, чтобы провести через парламент новые законы о религиозных организациях и национальной безопасности, крайне необходимые ей для того, чтобы Нурсултан Назарбаев мог удержать власть и беспрепятственно передать ее выбранному им преемнику, несомненен.


 


– Почему в Ак-орде появилась срочная необходимость принять новый закон о национальной безопасности? Разве старого не хватает вкупе с иными законами и Уголовным кодексом?


– Дело в том, что старый закон был слишком четким, чтобы его можно было использовать для массовых репрессий. Поэтому Назарбаев, Мусин, Масимов, Кулибаев и прочие и запустили новый закон, который благодаря своей расплывчатости позволяет им многое. И они этим обязательно воспользуются, если гражданское общество при поддержке зарубежной общественности вовремя их не остановит.


В качестве исторического примера могу напомнить поправки в советское уголовное законодательство, срочно принятые ЦИК СССР после убийства Кирова в 1934 году. Тогда по делам террористической направленности и прочим политическим преступлениям были исключены из процесса адвокаты, расследование велось в ускоренном и упрощенном порядке, были введены внесудебные тройки и двойки, приговоры не обжаловались и приводились в исполнение немедленно. Такой закон сегодня нужен елбасы, и он его получит.


 


Спешка нужна для преемника


 


– Может ли этот закон, принятый сенатом без мажилиса, считаться полностью легитимным?


– Вы не поверите, но по казахстанскому законодательству, ручному и управляемому в этой части света, да.


 


– Как вы считаете, быстрый роспуск мажилиса – собрать вещи в течение двух дней – связан с необходимостью срочно принять этот закон? Мажилис же ручной, неужели он мог противостоять воле елбасы?


– Досрочный роспуск мажилиса и необходимость срочного принятия нового закона о национальной безопасности между собой прямо не связаны, хотя и имеют общую причину. Неужели вы думаете, что нижняя палата парламента, состоящая из членов президентской партии и пресмыкающаяся не только перед лидером нации, но и перед обычным министром, способна на что-то, кроме лести в глаза? Полноте! Проблема в другом.


Поскольку Нурсултану Назарбаеву предстоит передать президентскую власть, то ему нужно срочно легитимировать хотя бы парламент, к тому же передать ему часть полномочий, чтобы сбалансировать элитные группы хотя бы на первое время. Более того, он торопится, отсюда и спешка с роспуском мажилиса. Новый закон о нацбезопасности – это скорострельная полуавтоматическая дубинка для всех врагов елбасы, которую он собирается применить, если вдруг волна протеста станет опасной для него.


 


– Предпоследний мажилис самораспустился, объявив себя «тормозом реформ». Инициировал идею Ирак Елекеев, который вновь появился в новом однопартийном парламенте. И вообще последний состав мажилиса процентов на 60 был калькой предыдущего. Как будет выглядеть следующий, по вашему мнению?


– Точно так же. Только этикетки на депутатах будут разнообразными. Кроме «Нур Отана» могут появиться «Ак Жол» и еще пара пресмыкающихся партий вроде КНПК или «Адилета».


 


– Ваш прогноз выборов: какие партии пройдут и каковы будут их основные месседжи?


– За ответом на этот вопрос рекомендую обратиться к Нурсултану Назарбаеву, Аслану Мусину или, по крайней мере, Ермухамету Ертысбаеву. Кто карты мечет и передергивает, того и надо спрашивать, какую колоду они разложат в новом парламенте.


 


Вопрос ребром: нужен ли нам свой Нах-Нах?


 


– Российская кампания «Нах-Нах: голосуй против всех!» в преддверии думских выборов набирает обороты. Как вы думаете, нужно ли нашей оппозиции, вход которой в парламент закрыт, провести подобную кампанию?


Нет. Я считаю, что на этих выборах вся демократическая общественность, гражданское общество, все протестные силы должны поддержать ОСДП. Я не очень высоко оцениваю Жармахана Туякбая, Булата Абилова и Амиржана Косанова, тем более что, как мне сообщили, двое из них часто общаются с Асланом Мусиным, а третий – с Тимуром Кулибаевым. Но в данном случае нужно исходить не из принципа «нравится – не нравится», а из политической целесообразности.


Более того, я уверен, что если мы все объединимся и убедим протестный электорат прийти на избирательные участки 15 января 2012 года и проголосовать за ОСДП, последняя может набрать до 30% голосов избирателей. И тогда Ак-орде придется делать трудный выбор – или пропустить ОСДП в мажилис, или запустить стандартный механизм фальсификации выборов с риском, что не будет решена основная задача Ак-орды – формирование легитимного парламента как опоры в период передачи верховной власти в стране.


 


Беседовал Тимур АЗАМАТ, газета «Взгляд за 23.11.2011
<
https://respublikas.info/b/http://www.respublika-kz.info/files/news/issue/0/158.pdf>


 


Добавить комментарий