«Детские суициды в системе образования»

15.11.2015

АКТЮБИНСКИЙ ЦАН: КАК СКРЫВАЛИ ДЕТСКИЕ СУИЦИДЫ

Ольга КЛИМОНОВА, директора Актюбинского областного филиала КМБПЧ

9 ноября в актюбинском филиале бюро прошла пресс-конференция на тему детских суицидов в учреждениях образования. Поводом послужило выступление в СМИ акима области Сапарбекова.  Его встревожил высокий уровень самоубийств среди несовершеннолетних.

Актюбинский филиал Бюро совместно с ОО «Ару ана» раскрыл журналистам историю о том, как с начала 2015 года в Центре адаптации несовершеннолетних произошло три попытки суицида подростков. Но только по одному факту прокуратура провела расследование и… дело закрыли за отсутствием состава преступления. Оказалось, что несовершеннолетний виновник скандала, перерезавший себе вены, «претензий  не имеет».

— Какие претензии могут быть у несовершеннолетнего? За него отвечают опекуны, то есть администрация ЦАНа, которая, естественно, не заинтересована в расследовании, — говорит руководитель ОО «Ару ана» Алима Абдирова. – Но об этом прокуратура не вспоминает и принимает за основу «мнение» ребенка.

К слову, раны мальчишке перевязали сами ЦАНовцы, на станцию «скорой помощи» не звонили.

И если первый суицид произошел в феврале 2015 г., то уже через три месяца — 31 мая —  история повторилась. Девочку-подростка стал третировать ее сверстник, избивал на глазах воспитателя, бил по почкам… Она перетянула шею шнуром от DVD-плеера. Спасли ее случайно. И «скорую помощь» вызвали ночью после того, как у девочки начались судороги, потеряв сознание, она упала на пол. Вот тут медсестра ЦАНа испугалась по-настоящему. 

— Врачи констатировали, что судороги будут продолжаться постоянно, как только ребенок занервничает, — рассказывает очевидец событий Зайда Мусиева. – Воспитатели и психолог с ней, конечно, разговаривали. Но больше она доверяла нам: мне — кастелянше и нашей швее. Больше времени проводила рядом с нами. Потом письмо написала.

Письмо 14-летнего подростка было продемонстрировано журналистам. Во время чтения с переводом (послание на казахском языке), равнодушие взрослых людей поражало больше, чем сцены избиения несовершеннолетней героини.

— Хотя в штате ЦАНа состоит около 28 постоянных работников, а количество детей в среднем 5-7 в неделю. Так что на одного ребенка приходится по 3-5 взрослых. Есть еще приходящие работники – тоже около тридцати человек. Все это — в шикарном трехэтажном здании, по сути пустующем. Бюджет тратит большие средства на отопление здания и содержание армии работников. Неужели нельзя расходовать средства эффективнее: согреть, одеть, дать крышу и другим детям, скажем, из того же Жайсана. Ведь таких не принимает Дом юношества! – удивляется и возмущается Алима Абдирова.

Эта история с суицидами в актюбинском ЦАНе вышла в свет после увольнения той самой кастелянши Зайды Мусиевой. Помыкавшись без работы, женщина обратилась за помощью к правозащитникам. Добиться справедливости и найти работу Мусиевой не удалось до сих пор. Областное управление образование на сей счет хранит каменное спокойствие. Хотя могли бы и благодарность дать бывшей кастелянше за то, что спасла их тогда от трупа.

— Мы рады, что аким области обратил внимание на тяжелую ситуацию. Надеемся, это изменит бесправное положение детей в закрытых учреждениях области, а также бывших выпускников Жайсана – лидеров суицидных настроений среди подростков, — пояснила руководитель актюбинского филиала КМБПЧ Ольга Климонова. – Мы не мечтаем о таких лаврах, чтоб к нам пошел вал обращений от всех обиженных и униженных. Цель в другом – заставить тех, кто по долгу службы несет ответственность за судьбы детей помнить об этом чаще, чем о собственном карьерном росте.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

ПРОЙТИ ОПРОС

Нужен ли в Казахстане новый закон, регламентирующий свободу мирных собраний?