8 июня 2026 года Конституционный Суд Республики Казахстан огласил нормативное постановление по делу о годичном сроке обращения в суд по трудовым спорам (статья 160 Трудового кодекса). Суд признал норму соответствующей Конституции, но дал ей обязательное для всех истолкование: годичный срок не препятствует работнику взыскать причитающуюся заработную плату и другие выплаты, связанные с оплатой труда, включая оплату сверхурочной работы, в пределах общего трехлетнего срока исковой давности.
КМБПЧ участвовало в этом деле: мы подготовили правовое заключение и выступили на заседании суда. Публикуем заключение вместе с этой статьей и рассказываем, как развивалось дело.
Фото заседания в Конституционном Суде, 19.12.2025
Поводом для конституционного производства стало обращение А.В. Емельянова из Павлодара. Он более десяти лет работал в АО «Павлодарский речной порт», трудовой договор предусматривал оплату за сверхурочную работу. После увольнения в мае 2024 года Емельянов обратился в суд с иском о взыскании оплаты за сверхурочную работу за три года.
Павлодарский городской суд удовлетворил иск частично. Факт неоплаченной сверхурочной работы подтвердился, однако суд взыскал задолженность только за шесть месяцев, что в шесть раз меньше, чем мог бы взыскать при применении общего срока исковой давности. Апелляционная инстанция оставила решение без изменения. После этого Емельянов обратился в Конституционный Суд.
Проблема, которую предстояло решить Суду, состояла в следующем. Буквально статья 160 ТК устанавливает срок на обращение в суд – это период, в течение которого работник может подать иск, и он составляет один год. В свою очередь, срок исковой давности – это период, за который подлежит защите нарушенное право, в ТК он не установлен.
Суды толковали эту норму так: если на подачу иска отведен год, то и задолженность взыскивается только за год. В результате работник, узнавший о недоплате спустя продолжительное время, лишался большей части заработанного.
В сентябре 2025 года Бюро на запрос судьи Конституционного Суда направило правовое заключение, которое было подготовлено экспертом по конституционному правосудию Евгенией Нефедьевой. Наша позиция основывалась на трех ключевых доводах.
1) Годичный срок для защиты имущественных прав работника является исключением из общего правила. В гражданском, налоговом, семейном праве и в административном судопроизводстве для защиты имущественных прав применяется срок в три года и более.
2) Международные стандарты: статья 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, Конвенция МОТ № 95 об охране заработной платы требуют эффективной защиты права на вознаграждение за труд. Германия и Франция устанавливают для требований о взыскании заработной платы трехлетний срок, который исчисляется с момента, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении.
3) В трудовых отношениях существует информационная асимметрия: учет рабочего времени и начисление заработной платы находятся в руках работодателя, поэтому работник может длительное время не знать о недоплате. В таких условиях годичный срок на взыскание задолженности, который применяли суды, защищает недобросовестного работодателя.
В заключении мы просили признать оспариваемую норму неконституционной.
Заседание Конституционного Суда состоялось 19 декабря 2025 года. Многие представители государственных органов отмечали, что статья 160 ТК устанавливает исключительно процессуальный срок и не ограничивает период взыскания.
Это подтверждало нашу оценку: дефектна не сама норма, а сложившаяся практика ее применения. Поэтому в выступлении мы предложили суду компромиссный вариант – не признавать норму неконституционной, а дать ей конституционно-правовое истолкование: работник обязан обратиться в суд в течение года, но вправе взыскать задолженность в пределах общего трехлетнего срока исковой давности. Эту позицию также поддержал выступивший после представитель Министерства юстиции. Именно такой подход суд положил в основу итогового решения.
Ряд доводов, изложенных в заключении КМБПЧ и в устном выступлении, нашел отражение в правовых позициях суда. Конституционный Суд указал, что срок обращения в суд и срок исковой давности – «взаимосвязанные, но не тождественные понятия и правовые институты». Суд констатировал информационную асимметрию в отношениях работодателя и работника: работник «оказывается менее информированной стороной, не обладающей полнотой бухгалтерской и юридической информации». Невыплату заработной платы суд оценил как длящееся нарушение, а саму заработную плату как «заработанное работником имущественное благо», подлежащее эффективной судебной защите.
Не все доводы были восприняты. Сравнение положения работника с положением других истцов суд отклонил, указав, что различие между субъектами трудовых и гражданско-правовых отношений само по себе не образует дискриминации. Вместе с тем суд закрепил важное условие: специальные сроки не должны приводить «к фактическому лишению работника возможности защитить право на вознаграждение за труд». Об этом же мы говорили на заседании, предлагая оценивать равенство сторон внутри трудового правоотношения, в котором преимущество получала заведомо более сильная сторона.
Постановление вступило в силу со дня принятия и является общеобязательным. Теперь работник, обратившийся в суд в течение года, вправе взыскать невыплаченную заработную плату за три года. Кроме того, Конституционный Суд поручил Правительству в течение года инициировать соответствующие поправки в Трудовой кодекс.
В нашем анализе итоговых постановлений Конституционного Суда мы отмечали, что признание нормы конституционной в обязательном истолковании применяется судом нечасто, хотя позволяет скорректировать правоприменительную практику в масштабах всей страны, не дожидаясь поправок в закон. Дело А.В. Емельянова показывает, как работает этот инструмент. Мы будем следить за исполнением постановления и за подготовкой законопроекта и держать вас в курсе.
Ссылка на полный текст экспертного заключения: https://bureau.kz/wp-content/uploads/2026/06/1106_zaklyuchenie.pdf
