Миссия по оценке потребностей БДИПЧ ОБСЕ представила свои первоначальные выводы относительно предстоящего референдума по новой конституции Казахстана.
11 февраля 2026 года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев пригласил граждан страны принять участие в голосовании по принятию новой конституции, назначенном на 15 марта. Хотя поставленный вопрос сформулирован ясно, процесс подготовки документа, проведение кампании и последствия такого принятия остаются, мягко говоря, неясными.
То, что в сентябре 2025 года было объявлено как парламентская реформа, направленная на «модернизацию» казахстанской политической системы в эпоху искусственного интеллекта, с тех пор превратилось в изменение более чем 80% действующей конституции, принятой в 1995 году и изменённой в 2022 году. В отчёте миссии БДИПЧ, опубликованным 25 февраля, отмечается недостаток прозрачности и инклюзивности в процессе подготовки новой конституции. Действительно, хотя проект текста новой Конституции был подготовлен Конституционной комиссией, в состав которой входили государственные и гражданские служащие, представители местных исполнительных органов, члены отдельных организаций гражданского общества, депутаты парламента и представители судебной системы, а также представители государственных и частных предприятий, многие представители гражданского общества заявили, что им не было предоставлено место за столом обсуждений.
Проведение самой кампании также оказалось во многом проблематичным, поскольку она в основном ведётся правительством. Комиссия по конституционному референдуму сообщила миссии БДИПЧ, что она «не несёт ответственности и не проводит программу информирования избирателей о содержании проекта Конституции, выносимого на референдум», и что фактически проведение такой кампании возложено на правительственную коалицию, выступающую в поддержку референдума. Кроме того, законодательство не обеспечивает равного доступа к ресурсам для сторонников и противников: отсутствуют правила финансирования кампаний; телевидение, которое остаётся основным используемым медиа, либо находится в государственной собственности, либо в значительной степени субсидируется государством; а интернет, который остаётся основным пространством для альтернативных мнений, всё больше подавляется посредством ужесточения регулирования и контроля (блокировка сайтов, требования удалить контент и административные дела против журналистов и активистов за якобы распространение ложной информации). В результате у альтернативных голосов практически нет возможности быть услышанными, поскольку они фактически подавляются; в конечном итоге самоцензура стала наиболее распространённой формой выражения мнения.
Что касается самого голосования, то и здесь практически ничего не сделано для обеспечения инклюзивности. Во-первых, вопреки международным стандартам и предыдущим рекомендациям БДИПЧ, закон по-прежнему лишает избирательных прав граждан, признанных судом недееспособными на основании интеллектуальных или психосоциальных нарушений, а также лиц, осуждённых за преступления, независимо от их тяжести. Кроме того, после недавних поправок в Закон о референдуме больше не требуется наличие бюллетеней на языках национальных меньшинств; те же поправки ограничили возможность наблюдения за референдумом только аккредитованными организациями.
Наконец, месячный промежуток между публикацией проекта конституции и датой голосования не позволяет избирателям сделать осознанный и информированный выбор. Этот очень короткий срок также не позволяет развернуть полноценную Миссию БДИПЧ по наблюдению за референдумом (ROM), поэтому придётся ограничиться более узким форматом — Миссией по оценке референдума (RAM).
Помимо того, что сам процесс остаётся в значительной степени доминируемым правительственным большинством и лишён инклюзивности и прозрачности, содержание реформы обещает усиление президентской власти. Так, новая конституция расширяет полномочия президента в части назначения некоторых высокопоставленных государственных служащих, поскольку для этого больше не потребуется согласие парламента. Президент даже сможет распустить парламент, если тот дважды отклонит предложенную кандидатуру на определённые должности, включая спикера парламента. Новая конституция позволит президенту издавать законы в период, когда парламент распущен, в том числе на уровне конституционного законодательства. Кроме того, она отменяет парламентское утверждение актов президента, принимаемых по предложениям правительства.
Новый однопалатный парламент (Курултай), избираемый по пропорциональной системе из единого общенационального избирательного округа, — будет выполнять лишь формальную роль регистрации законов, а не роль их разработки в результате содержательных и плюралистических дебатов. Новая конституция также создаёт новые институты: должность вице-президента и новый консультативный орган — Национальный совет, который «представляет интересы народа» и может инициировать законы и референдумы. Важно отметить, что в обоих случаях круг полномочий, состав и порядок работы этих органов не определены в самой конституции и будут регулироваться дополнительными нормативными актами.
Всё это свидетельствует о растущем присутствии исполнительной власти в гражданском пространстве, более уязвимой защите прав человека — которые определены расплывчато и широко — и существенно ослабляет систему сдержек и противовесов между государственными институтами.
