Свобода встречает радостно у входа

20.11.2019

19 ноября в Алмалинском районном суде южной столицы был оглашён приговор четырём политическим активистам – Оксане Шевчук, Гульзипе Джаукеровой, Жазире Демеуовой и Ануару Аширалиеву. Все четверо признаны виновными в причастности к запрещённой в марте 2018 года общественной организации «Демократический выбор Казахстана» (статья 405 Уголовного кодекса РК) и  приговорены к одному году ограничения свободы с привлечением к 100 часам принудительного труда и запрету участвовать в деятельности любых общественных организаций сроком на два года.

Судья Куралай Дарханова зачитывает резолютивную часть вынесенного приговора. 

Подсудимые и их адвокаты выслушивают зачитываемый судьёй приговор.

Огласив резолютивную часть своего приговора, судья Куралай Дарханова разъяснила осуждённым условия пробационного контроля, за нарушение которых им грозит водворением на зону. При этом служительница Фемиды никак не объяснила логику, по которой дополнительным наказанием за участие в деятельности запрещённой организации назначен запрет участвовать в деятельности разрешённых организаций. Иначе говоря, если осуждённые за причастность к ДВК завтра вступят в «Нур Отан», будет ли это нарушением условий пробации и отправят ли их за это на зону?

Также судья никак не объяснила наличие в вынесенном ею приговоре одиозно звучащего словосочетания «принудительный труд», которое начисто отсутствует в Уголовном кодексе среди основных или дополнительных наказаний. Там есть лишь нечто похожее под куда более приличным названием «общественные работы», но это не дополнительное, а основное наказание, тогда как согласно тому же УК одному осуждённому за одно правонарушение не может быть назначено два основных наказания.    

На эти правовые коллизии, а также на присутствие их не в одном этом приговоре, но и во многих других нам указал ведущий казахстанский правозащитник Евгений Жовтис, когда мы на следующее утро пересказали ему всё услышанное вечером 19.11 в зале Алмалинского райсуда. Непосредственно же в тот вечер никто из присутствовавших там в суде и у здания суда активистов и сочувствующих не заморачивался этими правовыми коллизиями – люди просто радовались тому, что четверо политзаключённых вышли на свободу после долгих месяцев в СИЗО или под домашним арестом.

Здесь следует уточнить, что будущие фигуранты завершившегося вчера «процесса четырёх» были задержаны полицией после протестных митингов 1 и 9 мая. При этом Алишер Аширалиев сразу же был помещён в СИЗО, а трёх женщин сначала поместили под домашний арест, так что в митингах 9, 10 и 12 июня, посвящённых итогам президентских выборов никто из них не участвовал. Однако 4 июля, то есть накануне нового митинга, назначенного на 6 июля и приуроченного организаторами ко дню рождения первого президента РК Нурсултана Назарбаева, трёх арестованных женщин перевели из-под домашнего ареста в СИЗО. Поводом для ужесточения стало обвинение домашних арестанток в подготовке массовых беспорядков на предстоящем 6.07 митинге. Каким образом можно готовить беспорядки, находясь под домашним арестом, условием которого служит присутствие в прихожей круглосуточной охраны и запрет арестанту пользоваться телефоном и компьютером, осталось непонятным.    

22 июля в пресс-центре нашего Бюро была назначена пресс-конференция матери Оксаны Шевчук и её адвоката Галым Нурпеисова, которая была весьма грубо и жёстко сорвана группой агрессивных женщин в присутствии участкового инспектора полиции и при полном безучастии запоздало приехавших по вызову полицейских оперативников. Возбуждённое после многих проволочек уголовное дело по факту нападения на Татьяну Шевчук, её годовалую внучку Еву (дочку арестованной Оксаны) и сотрудников нашего Бюро, пытавшихся защитить пожилую женщину с маленьким ребёнком, расследуется Ауэзовским районным управлением полиции до сих пор, но каких-либо результатов расследования пока что не видать.  

12 августа одна из арестованных женщин, а именно Жазира Демеуова, была переведена из СИЗО под домашний арест после того, как дала требуемые следователями показания о своём членстве в ДВК. Впоследствии, когда начался судебный процесс, Жазира отказалась от тех показаний, сославшись на оказанное на неё давление. Уже после оглашения приговора Демеуова публично высказала сожаление по поводу проявленной ею в своё время слабости. Женщина особо подчеркнула, что с её стороны имел место вынужденный самооговор, но оговора подруг по несчастью – этого следователям не удалось добиться.

Судебный процесс по делу Аширалиева, Демеуовой, Джаукеровой и Шевчук проходил с 1-го по 18-е ноября. В ходе процесса никто из подсудимых не признал своей вины. Адвокаты подсудимых указывали не только не отсутствие у следствия убедительных доказательств членства своих подзащитных в запрещённой организации ДВК, но и на юридическую сомнительность исходного постановления Есильского районного суда Ачстаны от 13.03.2018 о признании этой организации экстремистской и запрете её деятельности. На одном из судебных заседаний защита выдвинула ходатайство о допросе по скайпу находящегося сейчас в Париже лидера ДВК Мухтара Аблязова. Судья Дарханова ответила на это ходатайство весьма своеобразно – она не удовлетворила его, но и не отказала в нём полностью, а согласилась допросить Аблязова в том случае, если он лично явится в суд. Нетрудно догадаться, что такая видеоконференция не состоялась.

В ходе прошедших 18 ноября судебных прений адвокаты просили суд оправдать всех подсудимых, а прокурор запросил для них наказания в виде двух лет ограничения свободы. Вынйсенным же 19 ноября приговор, как мы уже говорили выше, содержал в себе наказание все четверым осуждённым в виде одного года ограничения свободы.

После оглашения приговора осуждённые, но фактически освобождённые арестанты вышли из здания суда, ожидавшие их там люди приветствовали освобождённых бурными аплодисментами и восклицаниями «Бостандык!» («Свобода!»). Активисты не только радовались освобождению Оксаны, Жазиры, Гульзипы и Алишера, но и требовали освобождения всех политзаключённых, начиная с Арона Атабека (осужден в 2006 году), Мухтара Джакишева (в 2009-м) и Макса Бокаева (в 2016-м).

Освобождённые из-под стражи благодарят всех собравшихся за моральную поддержку.

 

Активисты, пришедшие встречать освобождённых по данному делу, требуют освобождения всех политзаключённых.

Напомним, что на протяжении последних двух месяцев было вынесено три аналогичных приговора в Нур-Султане и один в Талдыкоргане. По-видимому, сейчас действует установка давать за причастность к ДВК год или полтора года ограничения свободы. Однако не будем забывать, что ровно год назад, в ноябре 2018-го, осуждённый по такому же обвинению тем же Алмалинским районным судом Асет Абишев получил четыре года реального срока, которые отбывает до сих пор, и нет никаких сведений о возможном выходе его на УДО.

Одно из объяснений такому «разнотыку» напрашивается при сравнении двух ноябрей 2018 и 2019 годов: если первый из них был ещё при Назарбаеве, то второй – уже при токаеве. Но поскольку президент ушёл не полностью, а лишь с одного из своих постов, сохранив три других плюс титулы «елбасы» и «лидер нации», а выдал ли он при этом второму президенту мандат на проведение оттепели и перестройки, нам доподлинно неизвестно. Так что не приходится удивляться отсутствию подвижек в деле освобождения политических осуждённых, посаженных за все годы до президентской рокировки.

А ведь хотелось бы, чтобы и их когда-нибудь встретила свобода – хоть у входа, хоть у выхода.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

ПРОЙТИ ОПРОС

Нужен ли в Казахстане новый закон, регламентирующий свободу мирных собраний?