Два антивоенных россиянина, искавших убежища в Казахстане, экстрадированы на родину, где им грозят суровые и несправедливые кары. Ещё двое находятся в СИЗО под экстрадиционным арестом, решения об их высылке уже приняты, сейчас они обжалованы в судах. Экстрадиция возможна ещё в двух случаях. Всё это наводит на мысль о том, что содействие властней невоюющего Казахстана властям страны-агрессора становится дурной традицией.
Последний зимний месяц февраль по-украински называется «лютый», каковое значение четыре года назад получило новую страшную коннотацию после начала российского вторжения в Украину. Начатая 24 февраля 2022 года полномасштабная война продолжается по сей день и едва ли завершится через две недели ко дню своей четвёртой годовщины. А вот власти официально не воюющего с Украиной Казахстана похоже, решили отметить мрачную годовщину примерно так, как если бы Казахстан был прямым союзником России как страны-агрессора. На переходе из января в февраль казахстанские власти начали кампанию по принудительному возвращению в Россию антивоенно и антипутински настроенных россиян, бежавших из своей страны от войны и репрессий.
29 января из Казахстана в Россию экстрадировали российского военнослужащего Семёна Базукова, дезертировавшего из российской армии в связи с нежеланием идти на войну с Украиной и искавшего убежища в Казахстане.
1 февраля такая же судьба постигла молодого айтишника Александра Качкуркина – крымчанина, настаивавшего на своём украинского гражданстве (как известно, ни одна страна в мире не признала законной российскую аннексию этого украинского региона в 2014 году) и прожившего три года в южной столице Казахстана, где к нему не было никаких претензий, однако в последний день января они вдруг возникли. Алматинские полицейские обвинили парня в неправильном переходе улицы и доставили его в межрайонный суд по административным правонарушениям, который выписал Александру грошовый штраф, на каковом основании Качкуркина в этот же день экстрадировали в Россию. По прилёту в Москву он был арестован на трапе самолёта теперь уже российскими эфэсбэшниками и помещён в СИЗО по обвинению в государственной измене.
29 января казахстанская Генпрокуратура удовлетворила запрос российских властей об экстрадиции сразу двух противников путинского режима и развязанной им войны с Украиной. Бывшая сотрудница петербургского штаба Алексея Навального Юлия Емельянова содержится в алматинском СИЗО с октября 2025 года, а чеченский активист Мансур Мовлаев, преследуемого на родине за протесты против мафиозного режима Кадырова и войны с Украиной, содержится в том же СИЗО ещё дольше – с мая 2025 года. Сейчас решения прокуратуры обжалованы в административных судах, что даёт некоторую надежду на то, что Емельянова и Мовлаев не будут депортированы хотя бы до завершения судебных процессов.
Несколько иная ситуация у другого российского чеченца Зелимхана Муртазова, который был призван в российскую армию и отправлен на украинский фронт. В боевых действиях он не участвовал, попав в небоевое подразделение, занятое на рытье окопов и строительстве дзотов. Получив на третий год такой окопной краткосрочный отпуск на родину, Зелимхан не стал возвращаться в часть, а попытался бежать в Турцию, но турецкие пограничники не впустили его в страну, перенаправив в Казахстан. В международном аэропорту Астаны он прибыл 29 декабря прошлого года, однако и здесь его не впустили в страну, позволив лишь выйти в транзитную зону, где он и обитает вот уже полтора месяца, находясь под угрозой отправки в Россию.
Российский военнослужащий Евгений Коробов участвовал в боевых действиях против Украины ещё в самом начале войны, затем пересмотрел своё отношение к этой войне, после чего задумал побег и в конце концов добрался до Казахстана, где обратился за получением статуса беженца. Казахстанский суд отказал ему в этом 5 февраля, после чего над Коробовым нависла угроз принудительного возвращения в Россию. Как и в описанном выше случае с Мовлаевым, казахстанские правозащитники борются за недопущение экстрадиции Коробова, настаивая на предоставлении ему возможности выехать в какую-либо третью страну.
Итак, шесть кейсов шесть человеческих историй и правозащитных сюжетов. В двух случаях поправить уже ничего нельзя – обе экстрадиции уже состоялись, но пока ещё остаётся некоторый шанс предотвратить наихудший вариант. Что же до общей политики казахстанской власти по отношению к российским антивоенным и антипутинским беглецам, то здесь нам остаётся лишь развести руками и риторически вопрошать: точно ли Казахстан не участвует в агрессивной войне России против Украины или вполне себе участвует, будучи на деле неофициальным союзником России как страны-агрессора?
