Международное партнёрство по правам человека (IPHR-МППЧ, Бельгия) и Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности (КМБПЧ) выражают сожаление в связи с осуждением 19 активистов, связанных с движением «Атажурт», по обвинению в «разжигании национальной розни» в Казахстане. Власти должны срочно пересмотреть эти дела и обеспечить, чтобы мирная гражданская деятельность не криминализировалась.
На заключительном судебном заседании, состоявшемся в городе Талдыкорган 13 апреля 2026 года, суд вынес приговор по делу. Он признал подсудимых виновными в связи с мирным протестом, прошедшим в ноябре 2025 года, и приговорил часть из них до пяти лет лишения свободы, тогда как остальные получили условные наказания аналогичной длительности. Подсудимым также было запрещено заниматься общественной или политической деятельностью в течение трёх лет. Приговоры в отношении женщин-активисток с малолетними детьми были отсрочены до достижения их детьми совершеннолетия.
«Обвинительные приговоры по этому делу — яркая иллюстрация злоупотребления уголовным правом для ограничения законного осуществления свободы выражения мнений, ассоциаций и собраний», — заявила Брижит Дюфур, директор IPHR. «Мирный протест, даже если он воспринимается как политически чувствительный или провокационный, не должен рассматриваться как уголовное преступление».
Вынесенные приговоры пока не являются окончательными и могут быть обжалованы.
Обвинения связаны с протестом, в ходе которого участники привлекали внимание к преследованию этнических казахов и других тюркских меньшинств в китайском регионе Синьцзян, призывали к освобождению задержанного в КНР казахстанца и выражали обеспокоенность растущим влиянием Китая в Казахстане. Видеозаписи протеста были распространены в социальных сетях.
Назначенные государством эксперты, привлечённые стороной обвинения, утверждали, что протест содержал элементы разжигания национальной розни в отношении китайцев и оскорбления их национального достоинства. Однако протест был сосредоточен на критике политики китайского правительства и, хотя участники сжигали небольшие китайские флаги и портрет председателя КНР, он оставался мирным и не содержал призывов к дискриминации, насилию или вражде. Следовательно, он подпадает под защиту свободы выражения мнений в соответствии с международным правом в области прав человека.
Широко сформулированная норма Уголовного кодекса (статья 174), по которой были осуждены активисты, неоднократно использовалась против несогласных с властями. Правозащитники и международные эксперты критиковали её произвольное применение для ограничения законного осуществления фундаментальных свобод — часто на основе сомнительных выводов государственных экспертов.
Данная норма относится к категории «экстремистских» преступлений, и осуждённые по ней включаются в официальный список и подвергаются ограничениям финансовых операций. Учитывая, что статья 174 Уголовного кодекса исключает возможность условного наказания по «экстремистским» делам, правовая основа вынесенных приговоров в данном деле выглядит неясной.
Вызывает серьёзную обеспокоенность то, что уголовные обвинения были инициированы после дипломатической ноты Китая с призывом к «принятию надлежащих мер» в ответ на протест. Это вызывает опасения, что казахстанские власти поддались внешнему влиянию при уголовном преследовании активистов, после того как первоначально назначили им краткосрочный административный арест и штрафы за «мелкое хулиганство».
Судебное разбирательство проходило в закрытом режиме, хотя большинство подсудимых выступали за открытое слушание, а участникам было запрещено разглашать детали процесса. Это привело к отсутствию прозрачности и общественного контроля, усилив опасения относительно справедливости суда. Сообщения о давлении на подсудимых — включая утверждения о применении принудительных методов для получения признаний или показаний против сообвиняемых — дополнительно ставят под сомнение справедливость процесса.
На протяжении расследования и суда, начавшегося в конце января 2026 года, 13 активистов находились под стражей до суда, а ещё шестеро — под домашним арестом. Хотя протест проходил в Алматинской области, где проживают активисты, суд был перенесён в Талдыкорган в области Жетысу, что требовало значительных поездок для участников.
Подсудимые, находившиеся под домашним арестом, присутствовали при оглашении приговора, тогда как содержащиеся под стражей были подключены онлайн. В то же время одна из обвиняемых, находившаяся под домашним арестом и на момент задержания имевшая высокую степень беременности и родившая в феврале 2026 года, была допущена лишь к части судебных заседаний в онлайн-формате, несмотря на риски для её здоровья и здоровья ребёнка при очном участии.
Дополнительную обеспокоенность вызывает то, что ранее существовавшие медицинские проблемы у нескольких подсудимых, как сообщается, ухудшились в условиях предварительного заключения, включая тех, кому теперь назначены реальные сроки лишения свободы.
Дело, начатое в связи с ноябрьским протестом, отражает более широкую практику давления на движение «Атажурт», которое на протяжении многих лет стремится освещать преследование этнических казахов и других тюркских меньшинств в рамках репрессий Китая в Синьцзяне — вопрос, остающийся политически чувствительным на фоне тесных и углубляющихся связей Казахстана и Китая. Движение не было зарегистрировано, а его участники подвергались постоянному давлению. В отдельном деле ещё один активист «Атажурт» в настоящее время находится под стражей на стадии расследования по аналогичным обвинениям, связанным с публикациями в социальных сетях.
«Мы призываем власти Казахстана прекратить преследование активистов “Атажурт” за их гражданскую деятельность», — заявил Евгений Жовтис, главный эксперт-консультант КМБПЧ. «Они должны привести статью 174 Уголовного кодекса в соответствие с международными стандартами и обеспечить, чтобы она не применялась к мирным высказываниям, не содержащим призывов к насилию, вражде или дискриминации».
IPHR и КМБПЧ также призывают международных партнёров Казахстана публично выступить против этих обвинительных приговоров и призвать правительство к соблюдению международных обязательств в области прав человека, включая свободу выражения мнений, ассоциаций и собраний, а также других фундаментальных прав.
