КМБПЧ – Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности
  • Главная
  • >
  • Анализ проекта Закона Республики Казахстан «О религиозной деятельности и религиозных объединениях», принятого Мажилисом Парламента Республики Казахстан 21 сентября 2011 г.

Анализ проекта Закона Республики Казахстан «О религиозной деятельности и религиозных объединениях», принятого Мажилисом Парламента Республики Казахстан 21 сентября 2011 г.

05.10.2011

Вводная часть

Законопроект «О религиозной деятельности и религиозных объединениях» и сопутствующий ему законопроект, вносящий изменения в законодательные акты по вопросам религиозной деятельности внесены в нижнюю палату Парламента Казахстана Правительством, после выступления главы государства Н.А.Назарбаева на открытии 5-й сессии Парламента четвертого созыва 01.09.2011г.

В своем выступлении Президент поставил перед Парламентом задачу: в ходе нынешней сессии рассмотреть проект Закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях», с необходимостью «не ограничивая прав и свобод, разобраться с религиозным экстремизмом». При этом, в выступлении Главы государства, Закон о религии не объявлялся срочным или приоритетным (о чем должен быть направлен соответствующий документ в Парламент).

Вызывает обеспокоенность спешка и очень сжатые сроки принятия законопроектов Парламентом Казахстана.

Так, через неделю после выступления Главы государства 7 сентября 2011 г. законопроекты были приняты в работу Постановлением нижней палаты Парламента. При этом, Комитету по законодательству и судебно-правовой реформе нижней палаты Парламента поручено их рассмотрение до 19 января 2012 года.

Однако, уже 20 сентября 2011 года работа над законопроектами была полностью завершена, и 21 сентября 2011 они были внесены на обсуждение нижней палаты Парламента и приняты его в 2-х чтениях.

22 сентября 2011 г. презентация законопроектов уже состоялась в Сенате Парламента.

Срок рассмотрения законопроектов на Пленарном заседании Сената Парламента запланирован на 29 сентября 2011 года.

Таким образом, Парламент Казахстана посчитал необходимым в очень сжатые сроки (менее чем за месяц) принять законы, касающиеся основных конституционных прав и свобод человека.

Вызывает обеспокоенность тот факт, что в состав рабочих групп не были допущены НПО и эксперты, занимающиеся вопросами защиты религиозных прав и свобод, ранее участвующие в подобных заседаниях в Парламенте, такие как Ассоциация религиозных объединений Казахстана (АРОК), Международное бюро по правам человека и соблюдения законности и др., несмотря на своевременно поданные заявки на участие.

Законопроект разрабатывался и принимается в закрытом режиме без опубликования в средствах массовой информации и широкого обсуждения общественностью. Не соблюден принцип прозрачности процесса принятия решений, являющийся определенной гарантией того, что права и свободы не будут ограничиваться на основании воображаемой угрозы, а также в случае реально существующих проблем, которые будут разрешены заблаговременно..

Вместе с тем, данные законопроекты не направлены на решение задач поставленных Главой государства, поскольку не усиливают норм в противодействии экстремисткой деятельности. При этом вводятся нормы репрессивного характера, и увеличивается вмешательство государства в деятельность религиозных объединений и в частную жизнь верующих.

Исходные положения законопроекта

1. Закон «О религиозной деятельности и религиозных объединениях» в отличие от ранее принятого Закона «О свободе вероисповедания и религиозных объединениях» не только вычеркнул «свободу вероисповедания» из своего названия и из статей Закона, но и направлен на ее ограничение и очень жесткую регламентацию со стороны уполномоченного органа.

2. Преамбула Закона, декларируя уважение к правам верующих, фактически устанавливает превосходство ислама ханафитского направления и православного христианства перед другими религиями, в отношении которых государство будет устанавливать избирательный подход, таким образом нарушая конституционное равенство.

3. В подпункте 2) статьи 1 Закона понятие «религиозной деятельности» раскрыто в узко-логическом смысле и лишь как деятельность, направленная на удовлетворение духовных потребностей верующих. При этом, понятие «миссионерской деятельности», раскрытое в подпункте 5) статьи 1, по смыслу данной нормы уже не относится к религиозной деятельности, поскольку может быть направлено и на неверующих. Данное понятие противоречит здравой логике, поскольку религиозная деятельность шире по объему и включает в себя, в том числе, и миссионерскую деятельность.

4. Подпункт 5) статьи 1: «миссионерская деятельность» фактически распространяет на верующих, посещающих зарегистрированные религиозные объединения и исповедующих свою религиозную принадлежность, в статус миссионеров, обязывая (в статье 8 данного Закона) последних проходить ежегодную учетную регистрацию в государственном органе. При этом государство оставляет за собой право не выдавать такое разрешение и, тем самым, ограничить конституционное право верующего на вероисповедание. Данная норма ущемляет право на свободу совести, закрепленную пунктом 1 статьи 22 Конституции РК и не может быть ограниченна в соответствии с пунктом 3 статьи 39 Конституции РК.

5. Подпункт 6) статьи 1: «уполномоченный государственный орган» – вместо регулирования правоотношений, наделяется правом регулировать религиозную деятельность, т.е вмешиваться и определять удовлетворение религиозных потребностей верующих.

При широком толковании данного подпункта государство способно не только вмешиваться и устанавливать порядок богослужений (сколько по времени может длиться богослужение, в какие дни должны проходить службы и т.п.), но и правом разбираться в вероучительных вопросах, а также диктовать священнослужителям, какие проповеди в данный момент необходимы для удовлетворения религиозных потребностей верующих, а также как толковать нормы священных писаний той или иной религии, с указанием на то, что разрешено к употреблению на богослужении, а что цензурой будет запрещено. Это, на наш взгляд, является прямым нарушением норм Конституции, согласно которой государство является светским, т.е государство и религия отделены друг от друга, а цензура запрещается.

Несмотря на то, что пункт 1 статьи 3 Закона декларирует, что государство отделено от религии и не вмешивается в деятельность религиозных объединений, создание уполномоченного государственного органа, осуществляющего государственное регулирование в сфере религиозной деятельности, указывает на обратное, т.е на вмешательство государства в религию и деятельность религиозных объединений.

6. В пункте 11 статьи 3 запрещена деятельность незарегистрированных религиозных объединений.

Установление обязательной регистрации и запрет деятельности незарегистрированных объединений или групп лишает граждан права исповедовать религию сообща с другими, т.е. по сути, является ограничением права на свободу совести.

Кроме этого, требование обязательной регистрации противоречит п.1 статьи 39 Конституции РК, согласно которому, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только законами и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, охраны общественного порядка, прав и свобод человека, здоровья и нравственности населения. Деятельность незарегистрированных религиозных объединений или групп сама по себе не угрожает конституционному строю, общественному порядку, правам и свободам человека, здоровью и нравственности населения, что показывает несоответствие положения о запрете деятельности таких объединений или групп (п.1 статьи 39).

Данная норма также противоречит статье 18 Международного пакта о гражданских и политических правах ратифицированного Казахстаном, согласно которому каждый человек имеет право на свободу религии. Это право включает свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору и свободу исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнении религиозных и ритуальных обрядов и учении.

7. Пункт 13 статьи 3: «не допускается деятельность религиозных объединений… вовлекающих в свою деятельность … посредством благотворительной деятельности…».

Любое религиозное объединение, оказывая благотворительную деятельность, полагает, что ее пример будет побуждать людей придерживаться определенных убеждений. И нет достаточных оснований в необходимости подобной статьи. Непонятно, по каким критериям будет квалифицироваться вовлечение в религиозную деятельность, если гражданин начнет посещать богослужения.

8. Пункт 16 статьи 3: «Руководитель религиозного объединения обязан принять меры к недопущению вовлечения и (или) участию несовершеннолетних в деятельности религиозного объединения при возражении одного из родителей несовершеннолетнего или иных его законных представителей.».

Эта норма фактически возлагает на священнослужителей функции государственного надзора. Непонятно, каким образом священнослужитель должен будет принимать подобные меры? Данная норма ограничивает права несовершеннолетних на свободу вероисповедания и прав родителей (каждого в отдельности) на воспитание ребенка соответственно своим религиозным взглядам и мировоззрению (ст. 35 Закона РК «О правах ребенка»).

9. В статье 4 закона устанавливается компетенция уполномоченного органа, в соответствие с которой уполномоченный орган наделяется контролирующими функциями за деятельностью религиозных объединений, формирует и реализует основные направления государственной политики в области религии, в противоречие принципу отделения государства от религии, установленного этим же законом.

10. В подпункте 1) пункта 1 статьи 6 одним из оснований проведения религиоведческой экспертизы являются обращения физических и юридических лиц. Данные основания выглядят нецелесообразными по двум причинам: во-первых, непонятно по каким основаниям граждане и юридические лица могут инициировать такую экспертизу; во-вторых, религиозные объединения изначально ставятся в разряд подозреваемых, если любой может обратиться с просьбой о проведении экспертизы в отношении любого религиозного объединения.

11. Подпункт 2) пункта 1 статьи 6, а также пункты 2, 3 статьи 9 устанавливают ограничения на религиозную литературу.

В данном случае, налицо презумпция опасности религиозной литературы: выпуск, ввоз, поступление в библиотеки даже Корана, Библии, других признанных религиозных источников должен подвергаться религиоведческой экспертизе. Подобное положение свидетельствует о вмешательстве государства в дела религиозных объединений

В соответствии с п. 16.9, 16.10 Итогового документа Венской встречи представителей государств — участников, совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1986 г.), государства-участники будут уважать право верующих и религиозных объединений приобретать и использовать священные книги, религиозные издания на языке по своему выбору и другие предметы и материалы, относящиеся к исповедованию религии или веры, и владеть ими; разрешать религиозным культам, учреждениям и организациям производить, импортировать и распространять религиозные издания и материалы.

12. В подпункте 4) пункта 1 статьи 6 указывается, что одним из оснований проведения религиоведческой экспертизы является «…ввоз информационных материалов религиозного содержания, за исключением материалов, предназначенных для личного пользования».

Разработчиком не уточнено, какое количество информационных материалов является достаточным для личного пользования. Государственный служащий (должностное лицо) будет произвольно трактовать какое количество ввезенных материалов достаточно для личного пользования. Этим самым государственных служащих (должностных лиц) предлагается поставить в условия, когда за «взятку», в одном случае, в качестве «…предназначенных для личного пользования…» можно будет признать вагон информационных материалов, а в другом – 2-4 брошюры будут подвергаться религиоведческой экспертизе. Таким образом, книги, предназначенные для личного пользования, могут явиться поводом для вымогательства «взятки» государственным служащим.

Данное замечание разработчиками законопроекта не учтено.[1]

13. В пункте 3 статьи 6 к объектам религиоведческой экспертизы относятся учредительные, а также другие документы религиозного содержания, духовные (религиозные) образовательные программы, информационные материалы религиозного содержания и предметы религиозного назначения.

Законопроект не детализирует, какие именно документы должны быть отнесены к категории «других». К таковым может быть отнесена деловая переписка, бухгалтерская и финансовая документация, приказы и распоряжения по основной деятельности и кадровому составу, гражданско-правовые и трудовые договоры. Необходимо указать их исчерпывающий перечень. В противном норма может подлежать расширительному толкованию и стать основой для совершения коррупционных правонарушений. Кроме того, это может стать одной из мер, направленных на вмешательство в деятельность религиозных объединений, что в свою очередь, приводит к нарушению конституционного права на свободу вероисповедания.

Во-вторых, вызывает сомнение обоснованность возможного направления на религиоведческую экспертизу предметов религиозного назначения. По нашему мнению, предмет религиозного назначения – это индивидуально определенная вещь, имеющая материальное воплощение и используемая для отправления определенных религиозных процедур, ритуалов и церемоний. К таковым можно отнести: христианские кресты, православные иконы и обереги, мусульманские тумары, буддистские статуэтки и тому подобное.

Достаточно сложно представить, как данные предметы будут подвергаться экспертизе, и какие выводы может сделать эксперт. Считаем, что не всегда присутствует целесообразность подвергать предметы религиозного назначения соответствующей религиоведческой экспертизе. По данной причине понятие «объекта религиоведческой экспертизы» подлежит корректировке в части определения объектов, подвергаемых экспертизе.[2]

14. Статья 7. Религиозные обряды и церемонии

«Пункт 2 статьи 7. Богослужения, религиозные обряды, церемонии (и (или) собрание) беспрепятственно проводятся (совершаются) в культовых зданиях (сооружениях) и на отведенной им территории, в местах поклонения, в учреждениях и помещениях религиозных объединений, на кладбищах и в крематориях, в жилищах, в объектах общественного питания в случае необходимости при условии соблюдения прав и интересов близ проживающих лиц. В иных случаях религиозные мероприятия осуществляются в порядке, установленном законодательством Республики Казахстан».

Данная норма, нарушая ст. 22, ст. 39 Конституции, ст. 18 Международного пакта о гражданских и политических правах, устанавливает возможность исповедания веры, совершение религиозных обрядов исключительно в месте нахождения культового здания, на отведенной территории и только совместно с другими. Тем самым упраздняется право человека на единоличное исповедание веры и совершение обрядов, покушаясь на его личный, внутренний, духовный мир, совесть и мысли.

Во всех мировых религиях, личная религиозность человека предписывает ему соблюдение обрядов, совершение церемоний (молитва и т.п.) также и вне пределов культового здания, не во время проведения богослужений и совершения обрядов совместно с другими.

В жилище обряд можно совершать только в случае необходимости при этом, не нарушая прав близ проживающих лиц. В чем выражаются права и интересы, не ясно, будет ли квалифицироваться нарушением прав, лишь субъективное неприятие человека конкретной религии, ритуала и вызванное в связи с этим возмущение, нравственные переживания.

В других случаях Закон приравнивает обряды, собрания (не являющиеся формой выражения протеста или мнения) к собраниям митингов, демонстрациям, шествиям и предписывает получать специальное разрешение.

Эти положения не согласовывается с Законом РК от 17.03.1995 «О порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, пикетов и демонстраций в Республике Казахстан», который устанавливает порядок проведения мероприятий, являющихся формой выражения общественного, группового или личного протеста, а также демонстрацией, митингом и шествием.

15. Статья 8. Миссионерская деятельность

В Законе определение миссионерской деятельности противоречиво.

Миссионерская деятельность – деятельность граждан Республики Казахстан, иностранцев и лиц без гражданства от имени религиозных объединений, зарегистрированных Республике Казахстан, направленная на распространение вероучения на территории Республики Казахстан (подпункт 5 ст. 1 Закона).

В то же время согласно п. 6 ст. 3 Закона граждане вправе придерживаться и распространять религиозные или иные убеждения. При этом отличие понятий «убеждение» и «вероучение» не раскрыто в законе.

Таким образом, исходя из смысла и сопоставления указанных норм, граждане, распространяющие религиозные убеждения, осуществляют миссионерскую деятельность и обязаны зарегистрироваться в качестве миссионеров, что нарушает их права, предусмотренные ст. 18 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Пункт 7 статьи 8 законопроекта об обязательной регистрации, также противоречит ст. 18 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Пункт 2 статьи 8 устанавливает:

«2. Регистрация лиц, осуществляющих миссионерскую деятельность, производится территориальными подразделениями уполномоченного органа в срок, не превышающий тридцать календарных дней со дня подачи документов. Срок учетной регистрации приостанавливается при проведении религиоведческой экспертизы для получения заключения по материалам, представленным миссионером».

Возможность приостановления учетной регистрации для проведения религиоведческой экспертизы без временных ограничений нивелируют тридцатидневный срок учетной регистрации. В результате должностные лица под видом религиоведческой экспертизы могут неоправданно затягивать процедуру учетной регистрации, что свидетельствует о таком коррупциогенном факторе, как ненадлежащее регулирование административных процедур. Нормативное определение срока является одним из юридических средств борьбы с волокитой, безответственностью в деятельности органов государственной власти. В связи с чем, необходимо закрепить на законодательном уровне срок проведения религиоведческой экспертизы или общий (включающий период приостановления для проведения религиоведческой экспертизы) максимальный срок учетной регистрации.

Аналогичное замечание по пункту 8 статьи 15 законопроекта.

Дефект данной нормы, по мнению эксперта, делает свободным усмотрение госслужащих при определении указанных сроков. Следует отметить, что согласно пункту 3 статьи 19 Закона РК «О нормативных правовых актах» «…положения нормативного правового акта должны … содержать четкий и не подлежащий различному толкованию смысл.».

Данное замечание разработчиками законопроекта не учтено.[3]

Пунктом 5 статьи 8 законопроекта в качестве основания для отказа в регистрации в качестве миссионера указывается угроза «…конституционному строю, общественному порядку, правам и свободам человека, здоровью и нравственности населения».

Дефект данной нормы содержит «завышенные требования к лицу, предъявляемые для реализации принадлежащего ему права». Во-первых, если стало известно, что лицо занимается деятельностью, наносящей вред конституционному строю, общественному порядку и т.д., то такая деятельность преследуется в уголовном порядке и немедленно пресекается! Ни о какой миссионерской деятельности в таком случае речь вестись не может! Или за «взятку» на такую деятельность можно закрыть глаза и начать процедуру регистрации в качестве миссионера? Во-вторых, кто и каким образом будет определять угрозу (эволюцию и степень), ее масштабы и влияние на конституционный строй, общественный порядок и т.д.? Разработчик не раскрывая понятия «угрозы», ее развития, кульминации и контроля, пытается оперировать субъективно – оценочными категориями, чем создает питательную среду для коррупционных действий государственного служащего (должностного лица). Данное замечание разработчиками законопроекта не учтено.[4]

16. Статья 9. Религиозная литература и предметы религиозного назначения

«Пункт 2 статьи 9. Распространение религиозной литературы, иных информационных материалов религиозного содержания, предметов религиозного назначения допускается только в культовых зданиях (сооружениях), духовных (религиозных) организациях образования, а также в специально определенных местными исполнительными органами областей (городов республиканского значения и столицы)».

Это требование законопроекта нарушает статьи 20, 22, пункт 3 статьи 39 Конституции, статью 18 Международного пакта о гражданских и политических правах на свободное вероисповедание, включающее необходимость духовного просвещения и распространения информации о религии.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20 Конституции РК свобода слова и творчества гарантируется. Цензура запрещается.

Согласно пункту 2 статьи 20 Конституции РК каждый имеет право свободно получать и распространять информацию любым, не запрещенным законом способом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 20 Конституции не допускаются пропаганда или агитация насильственного изменения конституционного строя, нарушения целостности Республики, подрыва безопасности государства, войны, социального, расового, национального, религиозного, сословного и родового превосходства, а также культа жестокости и насилия.

По этим же основаниям не соответствует Конституции п. 3 ст. 9 проекта Закона о ввозе литературы только после проведения экспертизы, которая будет руководствуется не удовлетворением духовной потребности, а требованиями уполномоченного органа.

17. Статья 12. Статус религиозного объединения

Введением этой статьи, вопреки положениям Конституции, Международного Пакта о гражданских и политических правах, также исключается право человека на свободу вероисповедания единолично, на удовлетворение духовных потребностей, введением требования о создании религиозного объединения, установления количества инициативной группы граждан (50, 250, 5000 граждан).

Пункты 3, 4 ст. 12 дают понятие религиозного объединения, как объединения, созданного по инициативе не менее определенного количества граждан.

В то же время введение данной нормы, необоснованно ограничивает и нарушает права верующих граждан, которые подлежали учетной регистрации при наличии 10 человек, при этом не нарушали закон, и выведет их из законного поля деятельности. При этом альтернатива реализации прав и возможности удовлетворения духовных потребностей введением таких ограничений и запрета на деятельность с учетной регистрацией не предусматривается.

18. Статья 15. Государственная регистрация религиозных объединений

«Пункт 1 статьи 15. Религиозное объединение приобретает правоспособность юридического лица с момента его государственной регистрации».

Это положение противоречит ст. 22, 39 Конституции, ст. 18 Международного Пакта о гражданских и политических правах, устанавливая условия деятельности объединения, только после его государственной регистрации.

Конституция не ставит осуществление права на свободу совести в зависимость от территории и места осуществления религиозных обрядов, религиозного обучения и воспитания, а также в зависимость от факта принадлежности граждан к какой-либо организации.

 По пункту 7 статьи 15 законопроекта срок государственной регистрации (перерегистрации) прерывается для проведения религиоведческой экспертизы и проверки списка граждан-инициаторов религиозного объединения.

Из пункта 5 статьи 6 законопроекта следует, что сроки проведения религиоведческой экспертизы будут определены в постановлении Правительства РК, однако из содержания законопроекта невозможно точно определить срок, в который осуществляется проверка списка граждан-инициаторов религиозного объединения, что в свою очередь предоставляет уполномоченным лицам широкие дискреционные полномочия, поскольку не определены сроки проверки списка граждан-инициаторов религиозного объединения, что говорит о невозможности точно определить и срок государственной регистрации (перерегистрации) религиозного объединения (широта дискреционных полномочий).

Данное замечание разработчиками законопроекта не учтено.[5]

19. В «Приложении к справочному листу законопроекта» содержатся «Обоснования причин непринятия замечаний научной правовой экспертизы». Разработчик аргументирует непринятие нормы, устанавливающей сроки религиоведческой экспертизы, ссылкой на Постановление Правительства РК от 30 января 2007 года «Об утверждении Правил проведения религиоведческой экспертизы».

Несмотря на то, что в Постановлении устанавливается 30-дневный срок проведения религиоведческой экспертизы, не устанавливаются сроки, в течение которых уполномоченный орган принимает решение о ее назначении и направлении материалов эксперту (подпункт 9 пункта 2 Постановления). Также Постановление позволяет эксперту продлевать сроки экспертизы на 30 дней, но не ясно количество возможных продлений.

В подпункте 23 пункта 2 Постановления указывается, что финансовое обеспечение проведения экспертизы осуществляется за счет средств, предусмотренных в республиканском бюджете на соответствующий финансовый год. Поскольку количество экспертиз ограничивается бюджетными средствами, выделенными на текущий финансовый год, и проходят в рамках государственного заказа, их назначение, в связи с огромным количеством материалов, может быть отложено на неопределенный срок. Кроме того, по мнению специалистов, на государственный бюджет ляжет огромная нагрузка финансирования подобных экспертиз, по причине расширения перечня объектов экспертизы, к которым будут относиться: религиозная литература, информационные материалы и документы религиозного содержания, духовные (образовательные программы), учредительные документы религиозных объединений, предметы религиозного назначения, проверка миссионеров.

20. «Пункт 1 статьи 19. Не допускается осуществление деятельности руководителем религиозного объединения, назначенным иностранным религиозным центром без согласования с уполномоченным органом».

Нарушается право на самостоятельное назначение руководителей, является прямым вмешательством во внутренние дела религиозного объединения, что противоречит принципу отделения государства от религиозных объединений.

21. В статье 24 религиозные объединения обязаны в течение одного года внести изменения в свои учредительные документы. По истечении указанного срока юридические лица, не приведшие свои учредительные документы в соответствие с требованиями настоящего Закона, ликвидируются в судебном порядке по обращению органа, осуществляющего государственную регистрацию религиозных объединений.

Данное положение свидетельствует о нарушении правового принципа о том, что закон не имеет обратной силы, то есть не может распространяться на те отношения, которые возникли до введения его в действие. Тем более, что законодательство Республики Казахстан не предусматривает такого основания для перерегистрации как вступление в силу нового Закона.

Выводы и рекомендации:

На наш взгляд, принятие данного законопроекта не только не решит задач, поставленных Главой государства на открытие 5-й Сессии Парламента, но и существенно повлияет на имидж Казахстана, привычно воспринимаемый мировым сообществом многонациональным и многоконфессиональным государством.

Законопроект будет способствовать социальной и религиозной напряженности в обществе, может привести к разделениям на почве религии, разладу межконфессионального согласия и к нарастанию религиозной нетерпимости.

Законопроект имеет разрешительно-ограничительный характер, построенный на принципе «презумпции виновности» религиозных объединений, налагает ряд ограничений, которые не соответствуют критериям допустимости ограничений прав и свобод человека, сформулированным в международном праве, а также не соответствует принципу юридической определенности и предсказуемости, что легко позволит исполнительной власти в правоприменительной практике совершенно произвольно интерпретировать его положения.

Разработчиком не учтены оценки последствий принятия проекта нормативного правового акта и выводы о том, что законопроект содержит признаки коррупциогенного потенциала[6].

На основании изложенного, предлагаем вернуть его на доработку в Правительство, учесть мнения экспертов в области религиозных прав и свобод и обсудить его широкими кругами общественности.


[1] Заключение дополнительной научной антикоррупционной экспертизы проекта Закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях». Астана 2011, С.6.

[2] Комментарий к проекту Закона РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам свободы вероисповеданияии религиозных объединений»/авторы: Е.А. Жовтис, Р.А. Подопригора, Н.К. Фокина – Алматы. ОФППИ, 2008.

[3] Заключение дополнительной научной антикоррупционной экспертизы проекта Закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях». Астана 2011, С.8-9.

[4] Заключение дополнительной научной антикоррупционной экспертизы проекта Закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях» – Астана 2011, С.12.

[5] Заключение дополнительной научной антикоррупционной экспертизы проекта Закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях» – Астана 2011, С.14.

[6] Заключение дополнительной научной антикоррупционной экспертизы проекта Закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях» – Астана 2011, С.18.


Добавить комментарий