КАЗАХСТАНСКОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ БЮРО ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И СОБЛЮДЕНИЮ ЗАКОННОСТИ

В этом заголовке можно поставить запятую после первого слова – и тогда осужденный политзэк выходит на свободу, но можно поставить запятую после второго слова – и тогда другой политзэк останется на зоне. На протяжении января и первой половины февраля казахстанские суды решали этот вопрос весьма по-разному.


Сразу поясню, что речь в этом обзоре пойдёт о решениях судов разных инстанций в разных регионах по заявлениям осуждённых и их адвокатов, темы каковых обращений довольно-таки разные. Это (1) пересмотр вынесенного судом первой инстанции обвинительного приговора по существу дела, (2) пересчёт отвешенного политзэку тюремного срока с учётом времени содержания под стражей, (3) условно-досрочное освобождение после отбытия политзэком половины или двух третей срока и (4) замена неотбытой части срока более мягкой формой наказания, что со стороны выглядит как то же самое УДО.

Три и з четырёх перечисленных юридических форм (иными словами – все, кроме первой) являются всего лишь полумерами по сравнению с требованием немедленного освобождения всех политзэков, кардинального пересмотра их дел и полной реабилитации, с каковыми требованиями постоянно выступают правозащитная общественность Казахстана и международные правозащитные организации. Однако мы всегда приветствуем даже и такие компромиссные полумеры, как выход политзэка на свободу по болезни, по УДО или по замене неотбытой части срока или в связи с пересчётом такового срока.  

Разумеется, всё это относится именно к тем заключённым, которые были подверглись уголовному за свою гражданскую активность и/или за публикацию в СМИ и в соцсетях, за реальное или мнимое членство в несправедливо запрещённой общественной организации, а в некоторых случаях даже и не за это, а за дружбу или родство с кем-то из находящихся в эмиграции врагов правящего режима. Именно поэтому мы считаем всех таких сидельцев политзэками, защищаем и приветствуем любые формы облегчения их участи.

Итак, приступим к обзору конкретных случаев (кейсов).

Кейс № 1. Один заложник вышел на свободу

Строго говоря, этот кейс находится за пределами обозначенного в начале этого обзора календарного периода января и первой половины февраля 2020 года, однако предновогоднее событие предваряет собою вышеназванный период, так что начнём мы именно с него.

27 декабря 2019 года после вступления в законную силу принятого двумя неделями ранее определения Капшагайского городского суда Алматинской области за ворота колонии ЛА-155/14 в посёлке Заречный вышел бизнесмен Искандер Еримбетов, осуждённый в октябре 2018-го к семи годам лишения свободы формально за экономические преступления. Фактически же причиной преследования Искандера стал его отказ помогать казахстанским спецслужбам в их интригах против его сестры Ботагоз Джардемали, сотрудничающей с опальным политиком Мухтаром Аблязовым. Основанием для освобождения Ермибетова послужило наличие у него тяжёлой болезни, от которой он страдал ещё во время пребывания в СИЗО, где он подвергался пыткам и жесткоому обращению, за что никто из причастных к делу силовиков так и не был наказан.

Приветствуя освобождение Искандера Еримбетова как большой позитив, отмечу в то же время как больший негатив отсутствие каких-либо сведений о судьбе осуждённых по одному с ним делу менеджеров Дмитрия Пестова и Василины Соколенко, фактически наказанных за отказ дать показания против своего шефа Еримбетова. Получается, что его вяли в заложники за Боту Джардемали и через неё за Аблязрова, а Дмитрий и Василина оказались заложниками уже за Искандера. Как говорилось в известной сказочке, дедка за репку, бабка за дедку, а внучка за бабку. Так не пора ли нашим сказочникам, наконец-то сумевшим сказав А, сказать и Б, то есть отпустив одного заложника, выпустить и двоих других?

Кейс № 2. Журналист вышел на свободу

Новый 2020 год начался в этой сфере весьма многообещающе: 9 января апелляционная коллегия Туркестанского областного суда вынесла решение об отмене вынесенного в сентябре прошлого года Сарыагашским районном судом обвинительного приговора редактору газеты «Сарыагаш инфо» Амангельды Батырбекову. Осуждённый к 2 годам и 3 месяцам лишения свободы по статье 130 УК РК за клевету и оскорбление одного из районных чиновников, а фактически за критику его служебной деятельности, журналист был полностью оправдан судом второй инстанции и освобождён из-под стражи в зале суда.

Хорошо начали год – так давайте продолжайте в том же духе! – воскликнули мы на следующий день после этого суда, экстраполируя наметившееся вроде бы «освободительное движение» на ожидавшийся несколькими днями позже апелляционный процесс в Усть-Каменогорске. Однако здесь оттепельный тренд дал очевидный сбой.

Кейс № 3. Блогера оставили досиживать срок полностью

15 января апелляционная коллегия Восточно-Казахстанского областного суда отклонила прошение осужденного блогера Игоря Сычёва о замене неотбытой части срока на более мягкую форму наказания. Ранее Сычёв уже обращался с заявлением об условно-досрочном освобождении в связи с отбытием половины и дву третей срока, но оба раза получал отказ. По истечении теперь уже четырёх лет из отвешенного ему в 2015 году пятилетнего срока Сычёв вновь обратился с заявлением на УДО, и теперь Усть-Каменогорский городской суд удовлетворил его обращение. Однако на свободу Сычёв так и не вышел, потому что прокуратура опротестовала определение горсуда как слишком мягкое, а областной суд ВКО встал на сторону прокуратуры. Столь же непреклонно ответил этот суд на новое обращение того же осуждённого, оставив его сидеть до естественного окончания срока, благо что оно наступит уже в начавшемся 2020 году.

Нелирическое отступление о «межнаце» мнимом и реальном

Напомним, что арест, обвинение и приговор Игорю Сычёву составляли одну из наиболее скандальных историй в модном жанре «не репость, не лайкай, не храни скачанное». Весной 2015 года блогер из города Риддера перепостил на своей странице ВКонтакте увиденный где-то в соцсетях опрос пользователей об их отношении к идее гипотетического отделения правобережной части Рудного Алтая от Казахстана. Опрос провисел на личной странице Игоря очень короткое время, после чего ему прислали предостережение городской прокуратуры о недопустимости пропаганды сепаратизма с требованием удалить опрос, что Игорь тут же и сделал. Однако спустя несколько месяцев та же прокуратура возбудила против Сычёва уголовное дело по статье 180 УК РК за посягательство на территориальную целостность страны, а Риддерский городской суд отвесил блогеру «пятерик» по этой более чем экзотической в казахстанской правоприменительной практике статье.

Похоже, что эта самая экзотика вкупе с вопиюще антиправовой трактовкой опроса как призыва заставляет судей или кого-то из тех, кто спускает им установки по выбору решений, выдерживать столь жёсткую линию в отношении осуждённых узников соцсетей. Речь здесь идёт не только об Игоре Сычёве из Риддера, но и о его тёзке Игоре Чуприне из Петропавловска, осуждённом в 2016 году на те же пять лет, но не по одной, а по двум статьям УК –«сепаратистской» 180-й плюс универсальной 174-й (возбуждение межнацрозни) за ФБ-посты с наивными мечтами о воссоединении Казахстана с Россией. Речь также о павлодарском блогере Руслане Генатуллине, получившем в том же 2016 году четыре года лишения свободы за репост видеоролика, высмеивающего российских скинхедов за нападения на людей азиатской внешности. То есть высказывание Генатуллина против русского нацизма в России было расценено в Казахстане как возбуждение национальной розни.

За три с привеском года, про прошедшие со времени посадок Чуприны и Генатуллина, мы не получали каких-либо сведений о том, обращались ли осуждённые с прошениями об УДО и получили отказы или даже не обращались, как принципиально отказывается делать это осуждённый в том же 2016 году на те же пять лет по той же 174-й статье блогер и гражданский активист Макс Бокаев из Атырау. Все эти люди продолжают отбывать сроки за мнимую межнациональную рознь, которую никто из них не разжигал и от которой никто нигде не возбудился.

Между тем, уже в новом году, а именно в ночь с 7 на 8 февраля в трёх сёлах Кордайского района Жамбылской области произошёл вполне реальный межнациональный конфликт с убийством агрессивной толпою «титульных» погромщиков 10-ти человек «нетитульной» национальности, массовыми поджогами домов и грабежами и с массовым же исходом из Казахстана в Кыргызстан полутора десятков тысяч беженцев. На фоне этой реальной трагедии, жертвы которой взывают к выявлению и наказанию реальных убийц и подстрекателей, особенно ярко видна невиновность тех блогеров-одиночек, кто был осуждён в 2015-16 годах за посты и репосты, не содержавшие никаких призывов к насилию по отношению к какой бы то ни было этнической группе. В этом плане наше государство, впервые в своей истории столкнувшееся с реально кровавым «межнацем», должно быть кровно заинтересовано в восстановлении справедливости по отношению к тем самым «узникам соцсетей», о которых мы говорили выше.  

Кейс № 4. Активиста освободят, если прокурор не возбухнет

11 февраля суд № 2 района Байконур города Нур-Султан (бывшая Астана) удовлетворил ходатайство приговорённого в октябре 2019-го к двум годам лишения свободы по экономической статье гражданского активиста Кайырлы Омара о пересчёте срока согласно действующему законодательству. Суд согласился с доводами Омара о том, что проведённые им в предварительном заключении 1 год и 2 месяца должны быть зачтены по правилу «один день в СИЗО = два дня в колонии», в соответствии с каковым правилом он уже отбыл свою «двушечку» и должен быть немедленно освобождён. Правда, суд не согласился с определением «немедленно», сославшись на предусмотренный законом 15-дневный срок для опротестования судебного решения прокуратурой.

Дожидаться истечения этого «срока после срока» Кайырлы Омар будет в колонии-поселении, куда был переведён из СИЗО в декабре прошлого года. Ждёт ли его 26 февраля освобождение согласно постановлению Байконурского райсуда от 11.02.2020 или же прокуратура сочтёт возможным опротестовать столь очевидное, а наш дилетантский взгляд попросту неубиваемое правило о пересчёте срока, пока что остаётся лишь гадать.

Кейс № 5. Гражданского активиста оставили в заключении

12 февраля в Талдыкоргане апелляционная коллегия Алматинского областного суда отказала в удовлетворении частной жалобы адвоката Гульнары Жуаспаевой на постановление Капшагайского городского суда от 27.12.2019. Этим постановлением осужденному Асету Абишеву, отбывающему в колонии ЛА-155/14 посёлка Заречный четырёхлетний срок по статье 405 УК РК за участие в деятельности ДВК, было отказано в замене оставшейся части срока на ограничение свободы.

История алматинского компьютерного дизайнера Асета Абишева арестованного весной 2018 года и осуждённого 30 ноября того же года (как грустно шутили присутствовавшие на том суде наблюдатели, аккурат к Дню первого президента), была одной из самых скандальных за весь без малого двухлетний период уголовных преследований за поддержку ДВК.

Помнится, в ходе процесса Абишева в Алмалинском районном суде выяснилось, что обвинение было построено на показаниях свидетеля, не существующего в природе, каковой факт судья невозмутимо проигнорировал, а под занавес процесса вопреки судебной процедуре ограничил судебные прения одним лишь выступлением прокурора, отказавшись даже заслушивать выступления подсудимого и его защитников. Ну и конечно же, впечатлил сам приговор Абишеву к реальному четырёхлетнему лагерному сроку: до того был известен лишь один случай реального срока за поддержку ДВК, да и тот не к четырём, а к двум годам, во всех же остальных случаях за это приговаривают к году или полутора голам ограничения свободы.

Наконец, процесс Асета Абишева был уникален тем, что подсудимый прямо из камеры алматинского СИЗО как подал гражданский иск в Есильский районный суд № 2 города Астаны (тогда ещё не Нур-Султана) о пересмотре и отмене знаменитого постановления от 13.03.2018, которым общественное движение «Демократический выбор Казахстана» признавалось экстремистским и запрещалось. Все последующие аресты активистов ДВК и выносимые им обвинительные приговоры базировались на этом постановлении, и вот его-то Абишев пытался оспорить в столичном суде. В рассмотрении своего иска астанинскими судьями он участвовал по скайпу из подвального зальчика в здании Алмалинского райсуда, и было это в промежутке между предпоследним и последним заседаниями по своему уголовному делу, где его уже ждал обвинительный приговор.

Позднее этот приговор был оставлен в силе Алматинским городским судом, после чего Абишев отправился на зону в Заречный. Уже оттуда он обращался с ходатайством о замене тюремного срока на ограничение свободы, в чём ему отказали перед самым Новым годом в Капшагайском горсуде, а теперь вот ив Алматинском облсуде.

* * *

Завершая наш правозащитный обзор судебных сюжетов в жанре «апелляция и пунктуация», хотелось бы посоветовать судьям всех инстанций и регионов, выбирающим место постановки запятой в сакраментальной фразе

«Освободить нельзя оставить в заточении», почаще вспоминать о том, что на дворе вроде у нас вот уже скоро год как транзит власти, а значит оттепель. А значит, самое время освобождать репрессированных при старом режиме или хотя бы частично облегчать их участь, чтобы поддерживать должный имидж новый (вроде бы) режима.

Присоединяйтесь к обсуждению публикации на Facebook: