КАЗАХСТАНСКОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ БЮРО ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И СОБЛЮДЕНИЮ ЗАКОННОСТИ

В Казахстане власти отказывают беженцам из Украины в статусе беженцев. С точки зрения нашего законодательства то, что в Луганске и Донецке сегодня убивают мирных граждан, не является основанием для опасений, что человек может стать жертвой боевых действий.



Миграционная полиция отказывает гражданам Украины в предоставлении статуса беженцев и ссылается на «Закон о беженцах» (ст.12, п. 1) где требуется обосновать опасения, что человек может стать жертвой преследований по признаку расы, национальности, вероисповедания, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политическим убеждениям.

 

То есть казахстанские чиновники не видят в том, что происходит в Восточной Украине, опасений в части угроз жителям этого региона. С точки зрения нашего законодательства то, что в Луганске и Донецке сегодня убивают мирных граждан, не является основанием для опасений, что человек может стать жертвой боевых действий. Как вам такая логика?

 

Понятно, что указанные отказы в статусах беженцев украинцам — это не частные единичные случаи. Это результат общей установки для миграционной службы, занимающейся этими вопросами. В соответствии с этим граждане Украины сегодня не будут получать статус беженца. К слову сказать, эта практика воспрепятствования в получении статуса беженца в Казахстане уже традиционна. В нарушение международных стандартов в области статуса беженцев казахстанские чиновники, опираясь на местное несовершенное законодательство, всячески препятствуют выдаче этого статуса беженцам из других стран. Сегодня в Казахстане нет и 500 иностранцев, получивших статус беженца, что по всем меркам для такой страны ничтожно мало.

 

Попробуем разобраться в логике казахстанских чиновников. Формально действительно сложно усмотреть в том, что происходит в Донбассе, угрозы преследования по расовому, национальному и религиозному признаку и по отношению к определенной социальной группе. Никто не станет утверждать, что это этнический конфликт: и с той и с другой стороны есть и русские, и украинцы. И там и тут есть и православные, и мусульмане, и европейцы, и азиаты. И с точки зрения принадлежности к социальным группам никаких проблем. Остаются только политические убеждения. В этом плане имеется четко выраженное противостояние между теми, кто считает украинскую власть фашистской и бандеровской, и теми, кто считает первых предателями Украины, собирающимися отделиться и присоединиться к России. Противостояние идеологически мотивированное, жесткое, реализующееся не только во взаимных упреках и дискуссиях в СМИ и социальных сетях Интернета, но и в боевых действиях с ранеными, убитыми, пленными. Проще говоря, идет война между двумя непримиримыми сторонами, в которой число жертв уже идет на сотни убитых с обеих сторон. Казалось бы, это факт, который не нуждается в каких-либо справках, выписках и иных бюрократических подтверждениях. Идет война, о который знает весь мир.

 

Но логика наших чиновников такова, что сама по себе угроза быть убитым в ходе боевых действий не может являться основанием для предоставления статуса беженца. По нашему закону предполагается, что человек должен доказывать, что пули, снаряды и бомбы, летавшие вокруг него, … действительно могли ему угрожать. А так как это в принципе невозможно доказать, то естественно следует отказ. На все их рассказы о том, как было страшно, что рядом гибли люди, чиновник невозмутимо ответит: «Ну и что, что стреляли? Не в вас же!» И формально будет прав, потому что на самом деле сепаратисты стреляют в украинских солдат, а те в сепаратистов. Мирные граждане при этом всего лишь статисты, с чего им давать политическое убежище? Если следовать букве закона, то все опасения, о которых говорит Закон, здесь распространяются только на тех, кому адресуются эти бомбы и снаряды, — на сепаратистов и солдат. Правда, они пока статуса беженца не просят.

 

Но если, скажем, завтра какой-нибудь из сепаратистов приедет в Казахстан и покажет вырезки из газет, где он дает интервью, награды, ранения, в общем, докажет, что он подвергался риску и мог быть убитым, то формально у него есть все основания получить статус политического беженца. «Человеку с ружьем» не составит большого труда доказать нашим чиновникам, что он преследуется нынешней властью Украины. Наш закон это позволяет. И этот же закон фактически исключает возможность получения статуса беженца простыми людьми, которые вынуждены бежать от этой необъявленной войны. Согласно закону их вместе с детьми должны депортировать назад — под пули, снаряды и бомбы.

 

Вы не знаете, почему у нас все так через …одно место?

 

ИСТОЧНИК:

Ablyazov.org

http://ablyazov.org/izgoi-v-kazahstane.htm

 

Присоединяйтесь к обсуждению публикации на Facebook: