КАЗАХСТАНСКОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ БЮРО ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И СОБЛЮДЕНИЮ ЗАКОННОСТИ


 

 

Предварительная отредактированная версия[1]

 

Рассылка: общая

27 июня 2017 года

 

Оригинал: англ.яз.

 

 

Совет по правам человека

Рабочая группа по произвольным задержаниям

 

Мнения, принятые Рабочей группой по произвольным задержаниям, на своей семьдесят восьмой сессии 19-28 апреля 2017 года

 

Мнение № 16/2017 в отношении Макса Бокаева и Талгата Аянова

(Казахстан)

 

  1. Рабочая группа по произвольным задержаниям была учреждена в соответствии с резолюцией 1991/42 Комиссии по правам человека. Мандат Рабочей группы был уточнен и продлен резолюцией 1997/50 Комиссии. В соответствии с резолюцией Генеральной Ассамблеи 60/251 и решением Совета по правам человека 1/102 Совет принял мандат Комиссии. Срок действия мандата Рабочей группы был недавно продлен на трехлетний период согласно резолюции Совета 33/30 от 30 сентября 2016 года.
  2. В соответствии со своими методами работы (A/HRC/33/66) 14 февраля 2017 года Рабочая группа направила сообщение Правительству Казахстана, касающееся Макса Бокаева и Талгата Аянова. Правительство ответило на это сообщение 17 апреля 2017 года. Государство является участником Международного пакта о гражданских и политических правах.
  3. Рабочая группа считает лишение свободы произвольным в следующих случаях:

(a)        когда явно невозможно сослаться на какую-либо правовую основу, оправдывающую лишение свободы (например, когда какое-либо лицо содержится под стражей после отбытия им срока своего заключения или вопреки распространяющемуся на него закону об амнистии) (категория I);

(b)       когда лишение свободы является результатом осуществления прав и свобод, гарантированных статьями 7, 13, 14, 18, 19, 20 и 21 Всеобщей декларации прав человека, и в той мере, в которой это касается государств-участников, статьями 12, 18, 19, 21, 22, 25, 26 и 27 Международного пакта о гражданских и политических правах (категория II);

(c)        когда полное или частичное несоблюдение международных норм, касающихся права на справедливое судебное разбирательство и закрепленных во Всеобщей декларации прав человека и в соответствующих международных правовых документах, принятых соответствующими государствами, является столь серьезным, что это придает факту лишения свободы произвольный характер (категория III);

(d)       когда лица, ищущие убежища, иммигранты или беженцы подвергаются длительному административному задержанию без предоставления возможности административного или судебного пересмотра или средства правовой защиты (категория IV);

(e)        когда лишение свободы представляет собой нарушение международного права в виде дискриминации по признаку рождения, гражданства, этнического или социального происхождения, языка, религии, экономического положения, политических или иных убеждений, пола, сексуальной ориентации, инвалидности или иного статуса, целью или результатом которой может стать отрицание равенства с точки зрения прав человека (категория V).

 

Сообщения

 

Сообщение от источника информации

 

  1. Макс Бокаев – гражданин Казахстана, возраст - 43 года, постоянно проживает в г. Атырау, Казахстан. По словам источника г-н Бокаев является руководителем неправительственной организации «Арлан» и правозащитником, занимающимся защитой окружающей среды, свободы выражения мнений и борьбой против пыток. С 2011 года он является членом Инициативы прозрачности добывающих отраслей (EITI). Он также является членом международного комитета «Жанаозен-2011» при общественном фонде «Журналисты в беде», инициатором коалиции «Азат» (обеспечение прав и свободы в Интернете) и активным участником национального превентивного механизма. В 2016 году он был назначен руководителем региональной группы этого механизма в Атырауской области на западе Казахстана.
  2. Талгат Аянов - гражданин Казахстана, возраст - 32 года. Он является адвокатом и активистом и постоянно проживает в г. Атырау.

 

Краткая информация

 

  1. Согласно источнику в период с апреля по май 2016 года в Казахстане прошло несколько акций протеста, собравших сотни граждан, призывающих к отмене изменений и дополнений, которые были внесены в Земельный кодекс в ноябре 2015 года. В ходе протестов многие лица, как сообщается, были задержаны и приговорены к административному аресту за «подготовку несанкционированных митингов» или «хулиганство».
  2. Согласно источнику Правительство развернуло кампанию по дискредитации через средства массовой информации, предъявив обвинение протестующим в планировании насильственных действий и осудив казахстанского бизнесмена в руководстве движением протеста с тем, чтобы осуществить государственный переворот с целью дестабилизации ситуации в стране.

 

Арест и содержание под стражей

 

  1. На этом фоне 17 мая 2016 года в г. Атырау на основании «административного протокола», составленного департаментом внутренних дел, были арестованы г-н Бокаев и г-н Аянов. По сообщениям они были арестованы за свою роль в организации мирных демонстраций, которые прошли в апреле и начале мая 2016 года, против внесенных в Земельный кодекс изменений и дополнений, которые они сочли противоречащими стандартам прав человека; и за их заявления, размещенные в социальных сетях; а также за опубликование своего намерения участвовать и призывать других к участию в мирных протестах 21 мая 2016 года.
  2. Согласно поступившим сведениям 17 мая 2016 года специализированный межрайонный административный суд г. Атырау приговорил г-на Бокаева и г-на Аянова к 15 дням административного ареста за «организацию несанкционированного собрания» (статья 488 Кодекса об административных правонарушениях), хотя к тому времени митинг 21 мая еще не состоялся. Источник также заявляет, что г-н Бокаев и г-н Аянов в соответствии с национальным законодательством подали ходатайство в соответствующий местный орган власти по г. Атырау для получения разрешения на проведение митинга 21 мая.
  3. Сообщается, что во время административного ареста г-н Бокаев и г-н Аянов были заключены под стражу в специальный приёмник-распределитель для административно арестованных Департамента внутренних дел в г. Атырау. После возбуждения уголовного дела они содержались под стражей в следственном изоляторе Комитета национальной безопасности.
  4. По сообщению источника 31 мая 2016 года, за день до даты окончания их административного ареста, Комитет национальной безопасности издал постановление, содержащее обвинение в отношении г-на Бокаева и г-на Аянова в совершении преступления в области «пропаганды или публичных призывов захвата или удержания власти, или насильственного изменения конституционного строя» в соответствии с частью 1 статьи 179 УК РК. Затем их перевели в центр предварительного заключения (следственный изолятор) г. Атырау.
  5. 3 июня 2016 года следственный судья Атырауского городского суда № 2 оставил их в предварительном заключении еще на два месяца. Ходатайство г-на Бокаева о содержании под домашним арестом по состоянию здоровья (он, как сообщается, страдает хроническим гепатитом С и нуждается в постоянной медицинской помощи) не было удовлетворено.
  6. Согласно источнику 21 июля 2016 года обвинение по части 1 статьи 179 УК РК было заменено на обвинения в «возбуждении социальной розни» (статья 174 Уголовного кодекса), «распространении заведомо ложной информации» (статья 274) и «нарушении порядка организации и проведения собраний, митингов, пикетов, уличных шествий и демонстраций» (статья 400).
  7. 27 августа 2016 года следственный судья Атырауского городского суда № 2 принял решение о продлении срока предварительного заключения.

 

Судебные разбирательства

 

  1. По сообщению источника судебное разбирательство по делу г-на Бокаева и г-на Аянова началось 12 октября 2016 года в городском суде № 2. 28 ноября 2016 года судья Атырауского городского суда № 2 признал их виновными в «возбуждении социальной розни» (статья 174 Уголовного кодекса), «распространении заведомо ложной информации» (статья 274) и «нарушении порядка организации и проведения собраний, митингов, пикетов, уличных шествий и демонстраций» (статья 400). Они были приговорены к пяти годам лишения свободы в учреждении уголовно-исполнительной системы (колонии общего режима) с запретом на занятие общественной деятельностью в течение трех лет после освобождения.
  2. По словам источника 9 декабря 2016 года адвокаты г-на Бокаева и г-на Аянова обжаловали приговор, и апелляционное производство по делу началось 16 января 2017 года в коллегии по уголовным делам Атырауского областного суда.
  3. По представленным данным 20 января 2017 года коллегия по уголовным делам Атырауского областного суда вынесла решения по апелляционной жалобе, оставив без изменения приговор суда первой инстанции в отношении г-на Бокаева и г-на Аянова, которым они были приговорены к пяти годам лишения свободы и трехлетнему запрету на занятие общественной деятельностью после освобождения на основании обвинений против них в соответствии со статьями 174, 274 и 400 Уголовного кодекса.
  4. Согласно источнику адвокаты г-на Бокаева и г-на Аянова намерены обжаловать это решение в Верховном суде.
  5. 27 января 2017 года г-н Бокаев и г-н Аянов были переведены из Атырауского следственного изолятора в следственный изолятор г. Актобе, который находится в более чем 500 км от их родного города Атырау.
  6. По имеющимся данным 30 января 2017 года родственники г-на Бокаева и г-на Аянова получили два отдельных письма, направленных следственным изолятором. В первом письме от 25 января сообщалось, что эти двое мужчин будут переведены в учреждение в г. Атырау. Это было подтверждено в словесной форме для обоих лиц. Во втором письме от 30 января 2017 года родственники двух правозащитников уведомлялись о том, что они будут переведены для отбывания наказания в учреждение в г. Петропавловск в Северном Казахстане, что в 1500 км от г. Атырау, где проживают их родственники. По словам источника это является нарушением законодательства Казахстана, в соответствии с которым лица, осужденные за правонарушения, должны отбывать срок по месту их жительства.
  7. На момент представления материалов источником г-н Бокаев и г-н Аянов оставались в следственном изоляторе г. Актобе, ожидая своего перевода в исправительную колонию г. Петропавловск. Их родственникам не сообщили о возможной дате их перевода в Петропавловск, так как согласно части 7 статьи 91 Уголовно-исполнительного кодекса уполномоченные должностные лица должны принять меры по обеспечению при перемещении осужденных конфиденциальности и безопасности.

 

Совместные действия по специальным процедурам

 

  1. Дело г-на Бокаева стало темой совместного обращения о незамедлительных действиях, направленного Рабочей группой и другими мандатариями специальных процедур[2] 9 мая 2016 года. Рабочая группа подтверждает получение ответов от Правительства Казахстана от 18 и 19 мая 2016 года и 29 сентября 2016 года. Дела г-на Бокаева и г-на Аянова также стали темой совместного заявления, изложенного в письме Рабочей группы, направленного Рабочей группой и другими мандатариями специальных процедур[3] 4 ноября 2016 года. Рабочая группа подтверждает получение ответа от Правительства Казахстана от 4 января 2017 года.

 

Категория I

 

  1. Согласно источнику лишение свободы признается законодательством в соответствии со статьей 16 Конституции Казахстана, в которой говорится, что арест и содержание под стражей допускаются только в предусмотренных законом случаях и лишь с санкции суда с представлением арестованному права обжалования. Без санкции суда лицо может быть подвергнуто задержанию на срок не более 72 часов. Кроме того, статья 147 Уголовно-процессуального кодекса гласит, что досудебное содержание под стражей возможно для лиц, обвиняемых в совершении тяжких преступлений, за которые законодательство предписывает наказание, превышающее пять лет. В случае возникновения подозрения в том, что подозреваемый может покинуть Казахстан или скрыться от суда или полиции, суд может принять решение о лишении подозреваемого лица свободы.
  2. 27 августа 2016 года следственный судья Атырауского городского суда № 2 принял решение о продлении срока досудебного содержания под стражей г-на Бокаева и г-на Аянова и отказал в удовлетворении их ходатайства о содержании под домашним арестом. Прокурор утверждал, что у Макса Бокаева много друзей внутри Казахстана и за его пределами, и поэтому были основания опасаться, что он мог бы покинуть страну.
  3. Источник однако отмечает, что в нарушение закона г-н Бокаев не имел доступа к адвокату, когда он был арестован 17 мая 2016 года. Кроме того, первоначальный административный арест г-на Бокаева и г-на Аянова был незаконным, поскольку они были арестованы в связи с правонарушением, которое еще не было совершено. Сообщается, что они были арестованы и подвергнуты административному задержанию за организацию несанкционированного митинга (статья 488 Кодекса об административных правонарушениях), то есть демонстраций 21 мая, которые еще не состоялись на момент их ареста.
  4. Поэтому источник считает, что арест г-на Бокаева и г-на Аянова согласно национальному законодательству является незаконным и произвольным, подпадающим под категорию I среди категорий произвольного лишения свободы, применяемых Рабочей группой при рассмотрении поданных на ее рассмотрение дел.

 

Категория II

 

  1. Источник считает, что лишение свободы г-на Бокаева и г-на Аянова напрямую связано с осуществлением ими общепризнанных прав человека, в частности права на свободу выражения мнений, которое защищено в соответствии со статьей 19 Всеобщей декларации прав человека и статьей 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, государством-участником которого Казахстан является с 24 января 2006 года, а также права на свободу мирных собраний, которое защищено в соответствии со статьей 20 Всеобщей декларации прав человека и статьей 21 Международного пакта.
  2. Более того, по словам источника, лишение свободы г-на Бокаева и г-на Аянова представляет собой нарушение их права на равенство перед законом, поскольку они подвергались дискриминации по признаку их статуса правозащитников в нарушение статьи 26 Международного пакта.
  3. Источник ссылается на Декларацию о праве и обязанности отдельных лиц, групп и органов общества поощрять и защищать общепризнанные права человека и основные свободы (Декларация о правозащитниках), которая, хотя и не имеет обязательной силы сама по себе, выступает в качестве руководства по толкованию других международных документов, имеющих обязательную юридическую силу, включая Международный пакт. Статья 11 Декларации гласит: «Каждый человек, индивидуально и совместно с другими, имеет право на законном основании заниматься своим родом деятельности или работать по профессии». Что касается ареста, лишения свободы и вынесения приговора г-ну Бокаеву и г-ну Аянову, источник не сомневается, что эти два правозащитника были лишены права на осуществление своей законной правозащитной деятельности.
  4. Источник также ссылается на пункт 2 статьи 12 Декларации о правозащитниках, в которой указано, что: «Государство принимает все необходимые меры в целях обеспечения защиты, с помощью компетентных органов, любого человека, выступающего индивидуально и совместно с другими, от любого насилия, угроз, возмездия, негативной дискриминации де-факто или де-юре, давления или любого иного произвольного действия в связи с законным осуществлением его или ее прав, упомянутых в настоящей Декларации». Источник утверждает, что в этом случае государство не только не выполнило свои обязательства по принятию необходимых мер по предотвращению и пресечению дискриминации в отношении г-на Бокаева и г-на Аянова на основе их статуса правозащитников, но активно участвовало в этих произвольных действиях посредством политически-мотивированного злоупотребления системой уголовного правосудия. Источник утверждает, что их арест, лишение свободы и вынесение приговора должны рассматриваться как «произвольные» и «репрессивные» действия в соответствии с пунктом 2 статьи 12 Декларации; их арест и лишение свободы сопровождалось нарушением процессуальных норм, произведено без достаточных доказательств и являются прямым следствием законной правозащитной деятельности этих двух лиц.
  5. Таким образом, источник считает, что лишение свободы г-на Бокаева и г-на Аянова направлено на применение санкций и предупреждение их законной деятельности в области прав человека, и поэтому лишение их свободы считается произвольным, подпадающим под категорию II среди категорий произвольного лишения свободы, применяемых Рабочей группой при рассмотрении поданных на ее рассмотрение дел.

 

Категория III

 

  1. Источник утверждает, что с момента ареста права г-на Бокаева и г-на Аянова были нарушены согласно статьям 9 и 14 Международного пакта и статьям 9 и 10 Всеобщей декларации прав человека. При проведении судебного процесса против них были допущены существенные нарушения, что привело к нарушению ряда международных прав на справедливое судебное разбирательство.
  2. Согласно источнику нарушения прав г-на Бокаева и г-на Аянова на справедливое судебное разбирательство и принципа равенства сторон включают в себя нарушения прав обвиняемого, в том числе право на разбирательство независимым и беспристрастным судом; право на достаточное время и средства для подготовки защиты; право на изучение показаний свидетелей; право на перевод документов; и право на равенство перед судом. Сообщается также о том, что доступ мониторов судебных разбирательств на процесс был ограничен, и адвокатам г-на Бокаева и г-на Аянова либо не был предоставлен доступ к какой-либо информации, содержащейся в уголовном деле, возбужденном против них, либо у них не было достаточно времени для ознакомления с материалами дела.
  3. Источник утверждает, что в ходе слушаний 12, 13, 17 и 18 октября 2016 года были допущены важные процессуальные нарушения, которые расцениваются как нарушение признанного международного права на справедливое судебное разбирательство. В частности, основные доказательства, представленные суду стороной обвинения, были основаны на экспертизе, проведенной официальными экспертами Центра судебной экспертизы при Министерстве юстиции Казахстана. Эти эксперты, политологи, филологи и психологи проанализировали тексты, размещенные на страницах г-на Бокаева и г-на Аянова в Facebook, включая их посты и комментарии других людей, и пришли к выводу, что они вызывали социальную рознь между такими социальными группами, как «общество и власти» или «люди и члены парламента или полиции». В ходе первых двух слушаний большинство ходатайств, поданных адвокатами, не были, как сообщается, удовлетворены судьей. 17 и 18 октября 2016 года суд принял решение начать допрос свидетелей. Свидетелям от обвинения разрешалось давать показания посредством видеоконференции из зала суда в Астане, несмотря на ходатайства адвокатов с требованиями о том, что свидетелей следовало доставить в г. Атырау. Г-н Бокаев и г-н Аянов сообщили, что из-за низкого качества звука они не могли четко слышать, что говорят свидетели, что повлияло на их право на защиту.
  4. Кроме того, согласно источнику, здоровье г-на Бокаева, который страдает от хронического гепатита С на протяжении пяти лет, значительно ухудшилось во время его предварительного заключения. Сообщается о том, что ему было отказано в надлежащей медицинской помощи, включая доступ к антивирусной терапии, что привело к дополнительным осложнениям состояния здоровья. 3 июня 2016 года ходатайство г-на Бокаева в отношении содержания под домашним арестом по состоянию здоровья не было удовлетворено следственным судьей Атырауского городского суда № 2. 18 октября 2016 года г-н Бокаев попросил перерыв во время слушания на том основании, что он плохо себя чувствует, но судья отказал в удовлетворении его просьбы, утверждая, что он «симулирует слабость».
  5. Источник ссылается на Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, в соответствии с которыми предоставление медицинской помощи заключенным является ответственностью государства, и заключенные должны пользоваться теми же стандартами здравоохранения, которые доступны в обществе, без какой-либо дискриминации. Кроме того, в этих правилах предусматривается, что заключенные, которым требуется специальное лечение, должны быть переведены в специализированные учреждения или в другие больницы, если такое лечение недоступно в тюрьме. Неспособность обеспечить адекватное медицинское обслуживание заключенным может служить нарушением абсолютного запрета пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания в соответствии со статьей 7 Международного пакта и в соответствии с Конвенцией против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания, которые оба были ратифицированы Казахстаном.
  6. Наконец, с большой степенью озабоченности источник отмечает, что имеется большая вероятность, что г-н Бокаев и г-н Аянов были или вскоре будут переведены для отбывания наказания в учреждении уголовно-исполнительной системы г. Петропавловска. Петропавловск находится в 1500 км от Атырау, где живут их родственники, и между этими городами нет прямого поезда или авиарейса. Это нарушает законодательство Казахстана, в соответствии с которым осужденные должны отбывать наказание по месту их жительства. Кроме того, источник опасается за физическую и психологическую неприкосновенность г-на Бокаева и г-на Аянова, особенно в том случае, если они будут произвольно переведены в Петропавловск, где, как сообщается, достоверно известно, что условия содержания в месте лишения свободы являются особенно суровыми.
  7. Таким образом, источник отмечает грубое нарушение прав г-на Бокаева и г-на Аянова на справедливое судебное разбирательство, что означает, что лишение их свободы является произвольным, подпадающим под категорию III среди категорий произвольного лишения свободы, применяемых Рабочей группой при рассмотрении поданных на ее рассмотрение дел.

Категория V

 

  1. Как указано выше, арест и лишение свободы г-на Бокаева и г-на Аянова был связан с мирным осуществлением ими своих прав на свободу выражения мнения и мирных собраний. Соответственно, источник утверждает, что лишение их свободы было произвольным и подпадает под категорию V среди категорий произвольного лишения свободы, применяемых Рабочей группой при рассмотрении поданных на ее рассмотрение дел.
  2. Источник считает, что арест и лишение свободы г-на Бокаева и г-на Аянова произвольные, поскольку они, по всей видимости, преследуют лишь цель наказания и недопущение этих лиц к осуществлению ими своих прав на свободу выражения мнения и мирных собраний, в том числе в качестве правозащитников, посредством такого судебного преследования, которым нарушаются основные гарантии, зафиксированные в казахстанском и международном праве. Таким образом, источник утверждает, что г-н Бокаев и г-н Аянов должны быть немедленно и безусловно освобождены из тюрьмы.

Ответ от Правительства

  1. 14 февраля 2017 года Рабочая группа передала доводы источника в Правительство в рамках регулярной связи. Рабочая группа обратилась к Правительству с просьбой о предоставлении подробной информации о текущей ситуации с г-ном Бокаевым и г-ном Аяновым с комментариями на доводы источника в срок до 16 апреля 2017 года. Правительство Казахстана ответило в установленные сроки.
  2. Правительство заявляет, что 28 ноября 2016 года г-н Бокаев и г-н Аянов были признаны виновными в разжигании социальной и национальной розни; оскорблении национальной чести через средства массовой информации; и в распространении заведомо ложной информации, что создало угрозу общественному порядку. Г-н Бокаев и г-н Аянов были приговорены к пяти годам лишения свободы c запретом на занятие общественной деятельностью в течение трех лет после их освобождения в соответствии с частью 2 статьи 174, частью 4 статьи 274 и статьей 400 УК РК. 20 января 2017 года суд апелляционной инстанции оставил приговор без изменений. 20 февраля 2017 года Верховный суд отказал в удовлетворении заявления о пересмотре, поданного стороной защиты от имени г-на Бокаева и г-на Аянова 13 февраля 2017 года. Отказ в удовлетворении заявления был обоснован нарушением части 1 статьи 30 УПК РК в отношении языка уголовного судопроизводства.
  3. Далее Правительство заявляет, что 17 мая и 18 мая 2016 года, соответственно, г-н Бокаев и г-н Аянов были признаны виновными в совершении административного правонарушения путем организации несанкционированной манифестации. Они были приговорены к 15 суткам административного ареста в соответствии с частью 3 статьи 488 Кодекса об административных правонарушениях.
  4. Правительство утверждает, что судебное преследование г-на Бокаева и г-на Аянова осуществлялось в полном соответствии с национальным законодательством. Г-н Бокаев и г-н Аянов были переведены из пенитенциарного учреждения в г.Атырау в пенитенциарное учреждение в Северном Казахстане в порядке, предусмотренном действующим законодательством. Г-н Бокаев регулярно получает медицинскую помощь по поводу его хронического состояния здоровья. Состояние здоровья как г-на Бокаева, так и г-на Аянова в настоящее время является удовлетворительным. Г-н Бокаев и г-н Аянов не подавали никаких жалоб относительно применения силы, психологического давления или любых других действий (или бездействия) сотрудников пенитенциарных учреждений.

Обсуждение

  1. Источник сделал ряд заявлений в отношении лишения свободы г-на Бокаева и г-на Аянова и заявил, что оно подпадает под категории I, II, III и V. Рабочая группа рассмотрит каждое из них по очереди.
  2. Источник утверждает, и правительство Казахстана не оспаривало данное утверждение, что г-н Бокаев и г-н Аянов были арестованы 17 мая 2016 года в городе Атырау на основании «административного протокола», составленного Департаментом внутренних дел. Они были арестованы за свою роль в организации мирных демонстраций, которые прошли в апреле и начале мая 2016 года, в связи с внесением в Земельный кодекс Казахстана изменений и дополнений, которые они сочли противоречащими стандартам прав человека; и за их заявления, размещенные в социальных сетях; а также за опубликование своего намерения участвовать и призывать других к участию в мирных протестах 21 мая 2016 года. Источник сообщил, что арест относится к категории I, поскольку это не может быть оправдано в соответствии со статьей 488 Кодекса об административных правонарушениях, учитывая, что на момент их ареста демонстрация, намеченная на 21 мая, еще не состоялась. Правительство утверждает, что арест был связан с раннее состоявшимися протестами, заявлениями, опубликованными в социальных сетях, и протестом, запланированным на 21 мая 2016 года, и осуществлялся в полном соответствии с национальным законодательством.
  3. Рабочая группа отмечает, что г-н Бокаев и г-н Аянов были арестованы не только в связи с предстоящим протестом 21 мая 2016 года. Скорее, как передает источник, власти использовали ряд причин для их ареста, в том числе роль, которую они сыграли в организации демонстраций, которые состоялись в апреле и начале мая 2016 года, и их заявления, размещенные в социальных сетях. Были выданы ордера на арест, и г-ну Бокаеву и г-ну Аянову были предъявлены обвинения, и они предстали перед судьей, который санкционировал их арест, в порядке, предусмотренном статьей 488 Кодекса об административных правонарушениях. В принципе перед Рабочей группой не стоит задача давать оценку тому, правильное ли решение было вынесено национальной судебной системой или рассматривать нарушения закона, которые были якобы допущены национальным судом[4]. Поэтому Рабочая группа не может сделать вывод о том, имелась ли или нет правовая основа для лишения свободы г-на Бокаева и г-на Аянова и на этом основании отнести лишение их свободы к произвольным по категории I.
  4. Источник также утверждает, что задержание г-на Бокаева и г-на Аянова является произвольным и относится к категории II, поскольку лишение их свободы было прямым результатом осуществления ими права на свободу выражения мнений (статья 19 Всеобщей декларации прав человека и статья 19 Международного пакта), а также права на свободу мирных собраний (статья 20 Всеобщей декларации прав человека и статья 21 Международного пакта). Источник также утверждает, что они подвергались дискриминации по признаку их статуса правозащитников в нарушение статьи 26 Международного пакта. Правительство Казахстана утверждает, что лишение их свободы было связано с преступными актами возбуждения социальной и национальной розни и оскорбления национального чести и самоидентификации с помощью использования средств массовой информации, которые осуществлялись лицами, ранее осужденными за такого рода преступления (отягчающие обстоятельства). Правительство утверждает, что судебное преследование г-на Бокаева и г-на Аянова осуществлялось в полном соответствии с национальным законодательством.
  5. С самого начала Рабочая группа отмечает, что свобода мнений и свобода их выражения являются, как предусмотрено статьей 19 Международного пакта, неотъемлемыми условиями всестороннего развития человека. Они имеют ключевое значение для любого общества и являются основополагающими элементами любого свободного и демократического общества.[5]
  6. Свобода выражения мнения включает в себя право искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи независимо от государственных границ. Это право включает в себя передачу и получение сообщений, содержащих всякого рода идеи и мнения, которые могут быть переданы другим лицам, в том числе политические выступления.[6] При этом, допускаются ограничения этого права, которые могут относиться либо к уважению прав или репутации других лиц, либо к охране государственной безопасности, общественного порядка (ordre public) или здоровья и нравственности населения. Поскольку Комитет по правам человека предусмотрел, что: не допускаются никакие ограничения, установленные на основаниях, не содержащихся в пункте 3, даже если такие основания будут оправдывать ограничения в отношении других прав, защищаемых Международным пактом. Ограничения могут применяться лишь для тех целей, для которых они предназначены, и они должны быть напрямую связаны с конкретной целью, достижение которой они преследуют»[7]. Следует отметить, что статья 21 Международного пакта разрешает ограничения права на собрания на тех же трех основаниях.
  7. В данном случае правительство Казахстана в своем ответе на доводы источника ограничилось лишь ссылкой на ряд действий, совершенных г-ном Бокаевым и г-ном Аяновым, которые оно считает преступными действиями, без каких-либо объяснений относительно того, какие действия привели к этим нарушениям. Рабочая группа считает совершенно очевидным, что основой для ареста и последующего лишения свободы г-на Бокаева и г-на Аянова было осуществление ими свободы выражения мнений и свободы собраний. Нет никаких доказательств того, что их действия были жестокими или пропагандировали насилие и жестокость или, что их действия привели к насилию со стороны других лиц. Хотя свобода выражения мнений и свобода собраний не являются абсолютными правами, Комитет по правам человека утверждает, что «когда государство-участник устанавливает ограничения на осуществление права на свободное выражение мнения, эти ограничения не должны ставить под угрозу сам принцип этого права»[8]. Кроме того, «пункт 3 ни при каких условиях не может служить оправданием для того, чтобы заставить замолчать каких-либо защитников многопартийной демократии, демократических принципов и прав человека»[9].
  8. Рабочая группа отмечает, что это не первый случай ареста и привлечения этих двух лиц к судебной ответственности в связи с осуществлением ими прав на свободу выражения мнений и свободу собраний. Как пояснило правительство Казахстана, после первоначального ареста г-н Бокаев и г-н Аянов были задержаны на более длительный срок, поскольку это считается повторным преступлением. Таким образом, Рабочая группа обнаруживает нарушение статьи 26 Пакта и считает, что г-н Бокаев и г-н Аянов подвергались дискриминации по признаку их статуса правозащитников.[10]
  9. Поэтому Рабочая группа приходит к выводу о том, что задержание г-на Бокаева и г-на Аянова было связано с осуществлением ими прав на свободу выражения мнений и свободу собраний и противоречит статье 26 Международного пакта. Их задержание носит произвольный характер и относится к категории II среди категорий произвольного лишения свободы, применяемых Рабочей группой при рассмотрении поданных на ее рассмотрение дел.
  10. Кроме того, дело г-на Бокаева вместе с семью делами других лиц стало предметом призывов к незамедлительным действиям Рабочей группы и трех других мандатариев специальных процедур 9 мая 2016 года. В этом обращении была выражена серьезная обеспокоенность в связи с предполагаемым произвольным арестом протестующих, правозащитников и журналистов по всей стране, в том числе вышеупомянутых лиц, который, как представляется, связан с их деятельностью в области прав человека и журналистской деятельностью, а также законным выражением своих прав на свободу мирных собраний и ассоциаций и свободу мнений и их выражение.
  11. Лишение свободы г-на Бокаева и г-на Аянова также стало предметом заявления, изложенного в письме Рабочей группы от 5 ноября 2016 года и пяти других мандатариев специальных процедур. В этом письме авторы выразили серьезную озабоченность в связи с утверждениями о преследовании и продолжающемся произвольном лишении свободы двух защитников прав человека, которые, как представляется, связаны с их мирной защитой прав на землю в Казахстане и осуществлением их законных прав на свободу выражения мнений и мирных собраний.
  12. Рабочая группа отмечает, что статус правозащитника все чаще становится причиной задержания правозащитников во всем мире. Это противоречит Декларации правозащитников, и в прошлом Рабочая группа признавала произвольность такого задержания.[11] Рабочая группа отмечает, что материалы, представленные источником, свидетельствуют о преследовании со стороны властей г-на Бокаева и г-на Аянова по причине их политических мнений и деятельности в качестве правозащитников. Этот факт также подтверждается тем, что они были приговорены как преступники, повторно совершившие преступление. Таким образом, Рабочая группа приходит к выводу о том, что лишение свободы этих лиц является произвольным и относится к категории V среди категорий произвольного лишения свободы, применяемых Рабочей группой при рассмотрении поданных на ее рассмотрение дел. Рабочая группа передает данное дело Специальному докладчику по вопросу о положении правозащитников.
  13. Источник также утверждает, что лишение свободы г-на Бокаева и г-на Аянова было произвольным, и подпадает под категорию III, поскольку имели место нарушения прав обвиняемого, в том числе право на разбирательство в независимом и беспристрастном суде; право на достаточное время и средства для подготовки защиты; право на перевод документов; и право на равенство перед судами. Правительство в своем ответе не рассмотрело ни одно из этих утверждений, хотя оно имело возможность сделать это. Поэтому Рабочая группа считает, что эти утверждения установлены prima facie.
  14. Источник предоставил подробную информацию о праве на изучение показаний свидетелей, в соответствии с которым, как отмечает источник, некоторым свидетелям было разрешено давать показания в суде посредством видеоконференции в зале суда в Астане, несмотря на ходатайства адвокатов, требующих, чтобы свидетели были доставлены в суд в г. Атырау. Г-н Бокаев и г-н Аянов сообщили, что из-за плохого качества звука они не могли четко слышать, что говорят свидетели, что повлияло на их право на защиту. Источник также оспаривает содержание некоторых показаний свидетелей-экспертов, представленных обвинениями. Правительство Казахстана никак не прокомментировало данные доводы в своем ответе.
  15. Что касается количества представленных материалов по существу заявлений экспертов, то Рабочая группа должна еще раз напомнить, что ее мандат не ставит задачу по переоценке достаточности доказательств или для устранения ошибок в части закона, предположительно совершенных местным судом.[12] В то же время Рабочая группа отмечает, что неспособность опросить свидетелей лично препятствует способности оценивать достоверность свидетелей, а также серьезно и отрицательно влияет на право на защиту, что является серьезным нарушением прав на надлежащий процесс. Таким образом, Рабочая группа считает, что информация, представленная в отношении возможности г-на Бокаева и г-на Аянова опрашивать свидетелей, свидетельствует о серьезном нарушении статьи 14 (3) (е) Международного пакта.
  16. Источник также представил материалы о перемещении г-на Бокаева и г-на Аянова в исправительную колонию г. Петропавловска на севере Казахстана для отбывания назначенного приговором срока. Петропавловск находится в 1500 км от родного города Атырау. Источник отмечает, что это нарушает закон Казахстана, в соответствии с которым осужденные за преступление лица должны отбывать наказание по месту жительства. Правительство Казахстана не прокомментировало этот вопрос в своем ответе.
  17. Рабочая группа отмечает, что в данном деле источник не дал пояснений, как перемещение влияет на способность г-на Бокаева и г-на Аянова получить справедливое судебное разбирательство. Фактически, Рабочая группа понимает, что адвокаты намерены обжаловать решение Атырауского областного суда в Верховном суде, что свидетельствует о способности защиты г-на Бокаева и г-на Аянова продолжать свою работу.
  18. Вместе с тем Рабочая группа считает, что серьезные нарушения права на опрос свидетелей и ряд других нарушений норм отправления правосудия, перечисленных источником, все вместе являются очень серьезными и становятся основанием для признания лишения свободы г-на Бокаева и г-на Аянова произвольным и подпадающим под категорию III из категорий произвольного лишения свободы, на которые ссылается Рабочая группа при рассмотрении представленных ей дел.
  19. Источник сообщил, что г-н Бокаев страдает серьезным хроническим заболеванием и не получает требуемую медицинскую помощь в месте отбывания наказания. Правительство Казахстана оспаривает это заявление и утверждает, что здоровье г-на Бокаева регулярно контролируется, и что он получил ряд лечебных процедур.
  20. Рабочая группа отмечает, что обеспокоенность по поводу здоровья г-на Бокаева была выражена в письме от 4 ноября 2016 года, и пользуется этой возможностью, чтобы напомнить правительству Казахстана, что в соответствии со статьей 10 Международного пакта все лица, лишенные свободы, имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности.

Решение по делу

  1. В свете вышесказанного, Рабочая группа делает следующее заключение:

Лишение свободы Макса Бокаева и Талгата Аянова является произвольным, поскольку противоречит статьям 9, 10, 19 и 20 Всеобщей декларации прав человека и статьям 9, 14, 19, 21 и 26 Международного пакта о гражданских и политических правах. Лишение свободы подпадает под категории II, III и V.

  1. Рабочая группа просит правительство Казахстана принять меры, необходимые для немедленного исправления положения Макса Бокаева и Талгата Аянова и приведения его в соответствие с соответствующими международными нормами, в том числе нормами, предусмотренными во Всеобщей декларации прав человека и Международном пакте о гражданских и политических правах.
  2. Рабочая группа считает, что с учетом всех обстоятельств дела надлежащим средством правовой защиты было бы немедленное освобождение Макса Бокаева и Талгата Аянова и предоставление им юридически закрепленного права на получение компенсации и другие репарации в соответствии с международным правом.
  3. В соответствии с пунктом 33 (а) своих методов работы Рабочая группа направляет это дело Специальному докладчику по вопросу о положении правозащитников.

 

Последующая процедура

  1. В соответствии с пунктом 20 своих методов работы Рабочая группа просит источник и Правительство представить ему информацию о мерах, принятых в рамках выполнения рекомендаций, содержащихся в настоящем мнении, в том числе:

(а)        были ли освобождены г-н Бокаев и г-н Аянов и, если да, то в какой день;

(b)       была ли выплачена компенсация или другие репарации г-ну Бокаеву и г-ну Аянову;

(с)        было ли проведено расследование нарушения прав г-на Бокаева и г-на Аянова и, если да, то результаты расследования;

(d)       были ли внесены какие-либо законодательные изменения или изменения на практике для гармонизации законов и практики Казахстана с ее международными обязательствами в соответствии с настоящим мнением;

(e)        были ли предприняты какие-либо другие меры для выполнения настоящего мнения.

  1. Правительству предлагается информировать Рабочую группу о любых трудностях, с которыми оно могло столкнуться при реализации рекомендаций, высказанных в настоящем мнении, и о необходимости дополнительной технической помощи, например, путем посещения Рабочей группой.
  2. Рабочая группа просит источник и Правительство представить вышеуказанную информацию в течение шести месяцев с даты передачи настоящего мнения. Однако, Рабочая группа оставляет за собой право предпринять свои собственные действия в соответствии с мнением, если ей станет известно о новых проблемах по делу. Такие действия позволят Рабочей группе информировать Совет по правам человека о прогрессе, достигнутом в осуществлении его рекомендаций, а также о любой неспособности принять меры.
  3. Рабочая группа напоминает, что Совет по правам человека призвал все государства сотрудничать с Рабочей группой и просил их учитывать ее мнения и, при необходимости, принимать надлежащие меры для исправления положения лиц, произвольно лишенных свободы, и информировать Рабочую группу о предпринятых ими шагах.[13]

[Принято 21 апреля 2017 года]

 

 

_____________________

 

[1]  Неофициальный перевод на русский язык Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности.

[2] Специальный докладчик по вопросу о продвижении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение, Специальный докладчик по вопросу о праве на свободу мирных собраний и ассоциаций и Специальный докладчик по вопросу о положении правозащитников.

[3] Специальный докладчик по вопросу об обязательствах в области прав человека, связанных с безопасностью, чистой, здоровой и устойчивой окружающей средой, Специальный докладчик по вопросу о продвижении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение, Специальный докладчик по вопросу о праве на свободу мирных собраний и ассоциаций, Специальный докладчик по вопросу о праве каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья и Специальный докладчик по вопросу о положении правозащитников.

[4] См.  Мнение №15/2017.

[5] См. Замечания общего порядка, принятые Комитетом по правам человека, №34 (2011) по поводу свободы мнений и их выражения, п.2.

[6] Там же, п. 11.

[7] Там же, п. 22.

[8] Там же, п. 21.

[9] Там же, п. 23.

[10] См. Мнение №45/2016.

[11] Там же.

[12] См. Мнение №15/2017.

[13] См. резолюцию Совета по правам человека 33/30, пп. 3 и 7.

Присоединяйтесь к обсуждению публикации на Facebook: